Книга Красная жатва и другие истории, страница 116 – Дэшил Хэммет

Я взял у него коробок и, прикуривая, шепнул между ладоней:

– Вон пижон идет – на хвост ему. Я за тобой. Я его не знаю, но, если он вчера убил Бино за разговор со мной, он меня узнает. Ходу!

Джек сунул спички в карман и пошел за парнем. Я выждал и отправился за ним. А потом случилась интересная вещь.

На улице было много народу, в большинстве мужчины – кто гулял, кто околачивался перед кафе с прохладительными напитками. Когда молодой армянин подошел к углу освещенного переулка, оттуда появились двое и заговорили с ним, встав так, что он оказался между ними. Он, видимо, не хотел их слушать и пошел бы дальше, но один преградил ему путь рукой. А другой вынул из кармана правую руку и махнул перед лицом армянина – на ней блеснул никелированный кастет. Парень нырнул под вооруженную руку и под руку-шлагбаум и пересек переулок, даже не оглянувшись на двоих, хотя они его нагоняли.

Перед тем как они его нагнали, их самих нагнал еще один человек, которого я раньше не видел, – с широкой спиной и длинными руками, похожий на гориллу. Одной рукой он схватил за шею одного, другой – другого. Он отдернул их от парня, встряхнул так, что с них попадали шляпы, и стукнул головами – раздался треск, как будто сломалась палка от метлы, и он уволок обмякшие тела в переулок, с глаз долой. Армянин тем временем бодро шагал дальше и ни разу не оглянулся.

Когда головолом вышел из переулка, я увидел под фонарем его лицо – смуглое, с глубокими складками, широкое и плоское; желваки на челюстях торчали так, как будто у него под ушами нарывало. Он плюнул, поддернул штаны и двинулся по улице за парнем.

Тот зашел к Ларою. Головолом за ним следом. Парень вышел – за ним шагах в семи следовал головолом. Джек проводил их в кабак, а я ждал на улице.

– Все еще передает донесения? – спросил я.

– Да. Говорил там с пятью людьми. А ничего у него охрана.

– Ага, – согласился я. – И ты уж постарайся не попасть между ними. Если разделятся, я – за гориллой, ты – за пижоном.

Мы разошлись и продолжали двигаться за клиентами. Они провели нас по всем заведениям Сан-Франциско – по кабаре, закусочным, бильярдным, пивным, ночлежкам, игорным домам и бог знает чему еще. И всюду парень находил, кому бросить десяток слов, а между визитами умудрялся сделать это на перекрестках.

Я бы с удовольствием проследил кое за кем из его абонентов, но не хотел оставлять Джека одного с парнем и телохранителем: тут пахло чем-то важным. И Джека не мог пустить за кем-либо другим – мне не стоило наступать молодому армянину на пятки. И мы доигрывали игру так, как начали, – следуя за нашей парочкой от притона к притону, а ночь между тем перевалила через середину.

Было начало первого, когда они вышли из маленькой гостиницы на Керни-стрит и впервые на наших глазах пошли вместе, бок о бок, к Грин-стрит, а там свернули на восток, по склону Телеграфного холма. Еще полквартала – и они поднялись по ступенькам ветхих меблирашек, скрылись за дверью. Я подошел к Джеку Конихану, стоявшему на углу.

– Поздравления разнесены, – решил я, – иначе он не подозвал бы телохранителя. Если полчаса там не будет никакого движения, я сматываюсь. А тебе предстоит потоптаться тут до утра.

Через двадцать минут человек-горилла вышел из дома и двинулся по улице.

– Это мой, – сказал я. – Ты жди своего.