Онлайн книга «Золотой человек»
|
– Что-то не понимаю. – Он озадаченно покачал головой. – Может, я немного тугодум, но… – Ох, сынок! – удрученно вздохнул Г. М. – Ты так долго это всем вдалбливал, что тебе поверили. Сколько стоят изумруды из Катаракта-Хаус? Сколько стоит Леонардо из Пенсбери-Олд-Холл? И все же ты становишься весьма смышленым, когда рядом с тобой женщина, любишь покрасоваться… Нет, сынок, не умничай. Кристабель резко выдвинула еще один стул и села. – В самом деле, старина? – произнес Винс с тем мягким высокомерием, что бьет порой сильнее кулака. – И что, по-вашему, я натворил? – Хочешь, чтобы я обо всем рассказал им, сынок? – Воля ваша, папаша. – Что ж, тогда вот так. Элеонора Стэнхоуп… – Минутку, – перебила Кристабель. – Ларкин, я думаю, вам лучше оставить нас. – Да, мадам. – Я полагаю, вы умеете держать язык за зубами? – Да, мадам. – Продолжайте, сэр Генри. – Элеонора Стэнхоуп, – повторил Г. М., – без памяти влюбилась в человека, которого ее отец считал мошенником. Вот и вся печальная история в одном предложении. Кристабель встала, но тут же снова села. – Посмотрите на него, – сказал Г. М., делая небрежный жест в сторону Винса. – Кого он вам напоминает? Можете вспомнить какого-нибудь героя школьных лет, с которого он брал пример и по образцу которого строил свою жизнь? – Думаю… – Вы когда-нибудь слышали о Раффлсе, взломщике-любителе?[12]– спросил Ник. – В дни моей молодости, – продолжил Г. М., – когда мы серьезно относились к таким вещам, был один персонаж, которого я терпеть не мог. Раффлс. Каждый раз, когда я пытался читать о нем, меня что-то отталкивало. Я никак не мог понять, почему к этому парню следует относиться как к джентльмену. Раффлс, как вы, наверное, помните, отлично играл в крикет и пользовался популярностью в свете. Как хорошего игрока его часто приглашали в загородные дома. Там он воровал то, что ему приглянулось, оправдывая себя тем, что ограбленный – человек плебейского происхождения. Ожидалось, что читатель будет аплодировать обходительному и великодушному парню, который ради забавы грабил богатых. Но отставим в стороне беллетристику. Такие люди существуют и в реальной жизни. Они считают себя белой костью. Если у них нет денег, они думают, что имеют право их взять. И тогда они правы, а все остальные – нет. И вот такой красавец перед вами, – Г. М. указал сигарой, – зарабатывает на жизнь профессиональным мошенничеством. Если это ранит его чувства, я скажу, что он мошенник-любитель. Его повсюду приглашают. Он как свои пять пальцев знает половину самых богатых домов в Англии. Он знает, что в цене, знает, у кого что есть, и знает, как к этому подобраться. В общем-то, он не настолько глуп, чтобы украсть ожерелье с изумрудами у одного из гостей, находящихся в это время в доме. Другое дело – устроить так, чтобы подозрение упало на постороннего, чужака. Две-три удачные кражи обеспечивают безбедное существование в течение года. Прелесть его метода в том, что кража, совершенная «чужим», выдавалась за кражу, совершенную «своим». Другая техника, другие методы – вот почему инспектор Вуд не опознал в нем преступника, обокравшего Катаракта-Хаус и Пенсбери-Олд-Холл. Если, например, ему на глаза попадалась вещица работы Леонардо да Винчи… – Минутку, старина, – вмешался Винс. Выражение крайнего изумления на его лице было весьма убедительным. – Если предполагается, будто я что-то сделал, то вы лучше скажите, что именно. Кто такой Леонардо? Даго[13], как я понимаю? Чем он занимается? |