Книга Золотой человек, страница 57 – Джон Диксон Карр

Она слегка повернула к ним голову, в ее глазах вспыхнули искорки, и губы тронула улыбка. Жест был грациозный и явно рассчитанный, как у актрисы. Волнистые, с серебряными нитями волосы блеснули в верхнем свете, подчеркнув по контрасту свежесть и молодость лица.

– Эй! – Голос сэра Генри Мерривейла прозвучал почти мягко в сравнении с его обычным рыком. – Я здесь стою тихо и смирно, жду, когда же меня просветят, введут в курс дела. Что это за история со взломами в Кроуборо и Йейте? Мастерс ни словом о них не обмолвился. И ты, сынок, ничего не сказал. Как это понимать?

– Вы что, полицейские сводки не читаете? – дерзко ответил Ник.

Г. М. решительно покачал головой:

– Только не такие. Кражи со взломом меня не интересуют, кроме тех, где все шиворот-навыворот. Тупее профессионального преступника нет твари на земле. Я бы поленился улицу перейти, чтобы посмотреть, как Чарли Пис^[9]крадет брюки у лорд-мэра.

Кристабель поморщилась.

– Продолжайте же.

– Здесь у нас другая картина, – произнес Ник. – Во-первых, ваш муж подстроил этот маленький обман. Во-вторых, если вы думаете, что я все-таки считаю его преступником, укажу на то, что приемы работы тут совсем другие, не как у того обалдуя, который орудовал в Кроуборо и Йейте. Взломщиков всегда распознают по технике исполнения. В-третьих, инсценировка кражи со взломом не имеет ничего общего с покушением на убийство. Не вор нанес удар ножом, а вора ранили ножом. И этот факт добавляет в общую картину еще один элемент, который следует принять во внимание. Ненависть.

Слово это повисло в воздухе во всем своем холодном уродстве. Произнесенное с расчетом, оно достигло нужного эффекта.

– Сэр Генри! – воскликнула Кристабель.

– Мэм?

– Мне не хочется в этом признаваться, – почти беззаботно сказала Кристабель, – но этот человек пугает меня. По-настоящему. Снова и снова один и тот же рефрен: ненависть, ненависть, ненависть…

Г. М., казалось погруженный в какие-то мрачные размышления, теперь очнулся. Сигара погасла, и он положил ее на буфет.

– Боюсь, мэм, нам придется к нему возвращаться. Этот рефрен в основе всего. Есть у меня такое смутное ощущение, что, разобравшись с этим, мы получим ответы на все вопросы. Видите ли, это дело совсем не такое простое, как проделки Чарли Писа: констеблю пулю, ноги в руки и вперед. Здесь у нас и ум, и мерзость, и порок. Конечно, само по себе решение может быть простым…

– Простым? – встрепенулся Ник. – Вы называете эту путаницу простой?

– Да, – мрачно сказал Г. М. – Послушай меня, сынок. Пусть тебя не вводит в заблуждение вся эта атрибутика. – Он сделал жест рукой, охватив всю комнату. – Я уже говорил тебе, это все влияние Флавии Веннер. Этот чертов дом пробуждает романтические фантазии, – увы, лишь призрачны они.

– Верно подмечено, – согласилась Кристабель, искоса взглянув на сэра Генри.

– Но ключ, что отпирает дверь, вовсе не таков. Видите ли, у меня есть предположение – назовем это догадкой, – что решение может быть выражено двумя словами. Нужно лишь ответить на определенного рода вопрос.

– Если бы мы только могли поговорить с Дуайтом! – вздохнула Кристабель. – Как вы думаете, когда это случится?

Г. М. пожал плечами:

– Не знаю, мэм. Может быть, завтра. Сейчас он под действием опиатов. Как сказал доктор Клементс, эти случаи с внутренним кровотечением непредсказуемы. Мы получили бы точный диагноз, проведя вскрытие, но это невозможно, если мы хотим, чтобы бедняга выжил.