Книга Человек, который не боялся, страница 3 – Джон Диксон Карр

Интерес к истории возрастал, и в тоне рассказчика зазвучали нотки самодовольства.

– Минуточку, – вмешался художник-график, которому была свойственна неприятная въедливость. – Кто такой очевидец, со слов которого вы это нам якобы пересказываете?

– Слушайте-ка пока лучше внимательно, – с таинственным видом поднял стакан молодой человек. – Однажды ночью – точную дату не помню, но она без труда отыщется в подшивках газет того года – дворецкий обходил дом, чтобы запереть двери. Время уже перевалило за одиннадцать. Дворецкий, как я уже сказал, был стариком восьмидесяти с лишним лет. Все члены семьи находились в верхних комнатах и готовились отойти ко сну, когда вдруг услышали снизу душераздирающий крик…

– Кто бы мог сомневаться, – бросил сумрачно автор романов.

– Не верите мне?

– Какая разница! Продолжайте.

– Также они услышали грохот, который перепугал всех до стука зубов. Казалось, будто дом рушится. Они кинулись вниз. Из дубовой балки на потолке столовой был вырван крюк, а люстра, падая, мгновенно убила дворецкого, размозжив ему череп. Он лежал на полу вместе со стулом, на который, по-видимому, до этого с какой-то целью забрался.

– Забрался на стул? – перебил главный редактор журнала.

– Погодите, дойдем и до этого в свое время, – поморщился наш рассказчик, лицо у которого от волнения побледнело. – Сосредоточьтесь пока на произошедшем. Строитель позже свидетельствовал по поводу балки, что та была еще вполне прочной и люстра, хоть и провисела на ней очень долго, держалась надежно.

Использовать подобную махину как орудие убийства, уронив ее сверху или откуда-нибудь еще, было абсолютно невозможно. Огромный крюк торчал из массивной балки, и конструкцию эту никто не пытался нарушить. Случиться могло только одно, и именно это случилось – о чем свидетельствовали все улики.

По расположению отпечатков пальцев дворецкого на нижней части люстры можно было с уверенностью заключить, что он цепко схватился за нее обеими руками. Дворецкий был высок ростом. Но, даже встав на стул и отчаянно к ней потянувшись, он не достиг бы цели, от которой пальцы его отделяли дюйма четыре высоты. Так что, забравшись на стул, старик, вероятно, потом еще и подпрыгнул, а когда наконец ухватился за люстру, начал (в этом не приходится сомневаться по состоянию дыры от вырванного из балки крюка) энергично раскачиваться на ней, как акробат на трапеции, пока тяжеленное сооружение не рухнуло вместе с ним и…

– Ну ничего себе! – выкрикнул художественный критик, после чего компания у стойки бара разразилась таким взрывом смеха, что люди в дальних углах гостиной обратили на нас недоуменные взгляды.

Трудно было хранить вежливое хладнокровие, глядя на нарочито серьезное лицо рассказчика и представляя себе древнего старика-дворецкого, который, как Дональд Дак, лихо раскачивается на люстре.

– Вы мне не верите? – без тени улыбки осведомился рассказчик.

– Нет, – в один голос отозвались мы.

– Тогда почему бы вам не проверить эту информацию? Давайте. Бросаю вам вызов.

Все было вновь расшумелись, но редактор, призвав к тишине, обратился к молодому человеку тем доброжелательно-умиротворяющим тоном, каким разговаривают со слабоумными:

– Послушайте, старина, а с головой у этого дворецкого все обстояло нормально?

– Да.

– Но зачем в таком случае вытворять подобное?