Онлайн книга «Клетка для простака»
|
Хэдли и глазом не моргнул. – Совсем не обязательно. Он шел по мягкой промокшей тряпке – я имею в виду сетку, – отчего давление на почву было не слишком сильным. Боюсь, вам придется это признать, молодой человек! Другого объяснения не существует. Крак! Даже не будучи особым ценителем, Хью понимал, что видит воздушную акробатику самого высокого класса. Его нисколько не удивляло, что Летающие Мефистофели перед началом выказывали такое раздражение. Оригинальность номера заключалась в том, что на четырех трапециях, составлявших квадрат, работали две команды одновременно. Два человека – по одному из каждой команды – постоянно были в воздухе; они с такой скоростью проносились мимо друг друга, что, казалось, в любое мгновение могут столкнуться. В этой игре малейшее касание плечом неминуемо привело бы к беде. Каждое движение было рассчитано до доли секунды. Крак! При каждом сальто-мортале у Хью замирало сердце. Бренда была права. Ланнигана необходимо остановить. Ланниган глупец. Ланниган опасен. Ланниган… Крак! – Сядьте, – отрезал Хэдли. – Вы всегда так ведете себя в мюзик-холле, глядя на опасный номер? Как бы то ни было, Чендлер – убийца, и этим все сказано. – Доктор Фелл с вами согласен? – Его согласие не имеет значения. Фелл всегда согласен только с самим собой. Если ему угодно строить из себя рассерженного медведя, вольно ж ему. Чендлер – убийца, потому что у него был мотив, возможность, темперамент и способ; а еще потому, что он – единственный, кто может быть виновен. Крак! Последний удар Хью расслышал довольно смутно, поскольку оркестр заиграл во всю мощь, чтобы заглушить неистовство хлыста. Но он услышал его как раз в то мгновение, когда, оглянувшись, увидел, что Бренда стоит в середине центрального прохода со свернутым хлыстом техасца Ланнигана в руках. Поскольку взгляд Хью был обращен в другую сторону, он не видел начала трагедии. Но успел увидеть ее конец. Чендлер вернул свою партнершу на ее трапецию и не торопясь раскачивался, готовясь к обратному прыжку. Их трапеции располагались параллельно рампе, трапеция Чендлера была ближайшей к залу. Он вытянул вперед руки и, вращаясь, полетел. В свете софитов Хью видел его бледное, блестящее от пота лицо. Дальнейшее произошло словно при замедленной съемке. Тело Чендлера слегка изогнулось. Его пальцы скользнули на несколько дюймов ниже перекладины трапеции; вытянутые руки согнулись в локтях, но не распрямились, пока сам он не начал падать. Казалось, что в зал несется красная молния. Он пролетел оркестровую яму, со стуком ударился головой о приставное сиденье первого ряда партера и, словно сгоревший лист бумаги, упал на спину в центральном проходе. Когда его подняли, он, конечно, был мертв. Поскольку на Чендлере было красное трико, а волосы его были рыжими, прошла минута или две, прежде чем на его трупе заметили три пулевых отверстия: два на теле и одно в голове. Глава восемнадцатая Наитие В десять часов вечера того же дня доктор Гидеон Фелл сидел за письменным столом в кабинете своего нового дома в Хампстеде и терпеливо пытался построить карточный домик. Старой квартиры на Адельфи-Террас, 1, больше не существовало. Так называемый прогресс уничтожил эту благородную улицу, чтобы освободить место для новых многоэтажных контор, чьи полированные вешалки были слишком роскошны для поношенной шляпы доктора Фелла. Он отнюдь не возражал против такой перемены; неизвестно даже, заметил ли он ее вообще. Дом в Хампстеде был комфортабельным и спокойным, что, собственно, он и любил. Там хватило места для всех его книг, каковых, как говорили, было великое множество. |