Книга Могут ли леди убивать?, страница 51 – Питер Чейни

– Послушай, дорогуша, – говорю я, – мне это очень даже интересно. Скажи-ка, а ты видела, как мистер Торенсен разговаривал с кем-нибудь из этих парней?

– Конечно видела, сэр. Шла я однажды по дороге от своего коттеджа и позади виллы вдруг вижу: миста Торенсен разговаривает с каким-то горожанином. Я тогда и подумала, что мужчина этот похож на того парня, который шел через поле к лужайке за виллой днем раньше. Я еще…

– Подожди, Нелли. Я тебе покажу карточки, а ты скажешь, видела ли кого-то из них здесь.

Я достаю две фотографии – Рокки и Спиглы, – которые получил из архивного отдела в Сан-Франциско. Показываю Рокку. Нелли смотрит и качает головой:

– Этого не видела. Ничего о нем не знаю. Больно крупный.

Показываю фото Спиглы, и Нелли вскрикивает:

– Он самый! Клянусь, как перед смертью. Это он шел по полю в тот день, про который я рассказывала. И это с ним разговаривал Элмар на днях, когда я шла по дороге.

Похоже, кое-что есть.

– Ты уверена, Нелли? Пойми, это очень важно. Ты абсолютно уверена?

– Послушайте, миста Коушен, я не ошибаюсь. Нет, сэр. У меня память на лица хорошая, раз увижу – уже не забуду. Вот вы когда пришли, я сразу вспомнила и себе сказала: это тот самый мужчина, которого я видела в тот день, когда эта бедняжка… Марелла смотрела в окно.

Я аж подскакиваю. Даже волосы зашевелились. Что за чертовщина! Я снова сажусь:

– Послушай, Нелли, давай разберемся. Ты говоришь, что видела меня позавчера днем. Это было, когда я подъехал на машине к вилле «Розалито», прошел по дорожке и позвонил в дверь. Ты говоришь, что видела меня тогда, и ты говоришь, что Марелла смотрела в это время в окно?

Я беру стакан Нелли и наливаю еще, мысленно повторяя: ну же, черт возьми, говори, да побольше.

– Послушай, Нелли. Выпей спокойно и приди в себя. А потом ты спокойно расскажешь мне обо всем, что произошло позавчера, обо всем, что случилось в тот день, когда ты увидела, как я иду по дорожке и звоню в дверь. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что произошло. Все до мелочей.

Она ставит стакан.

– Да. Я вам все расскажу. Я позавчера встала ни свет ни заря, выпила кофе на кухне у бедной овечки Мареллы, и тут она меня огорошила. Говорит, что я могу уйти, что мне не надо здесь больше оставаться и готовить, потому что я больше ей не нужна. Говорит, что миста Торенсен уезжает в Лос-Анджелес и что его больше не будет на вилле даже в выходные. Говорит, что собирается нанять какую-нибудь работницу в деревне и что собирается сама готовить. А я слушаю и не знаю, что сказать. Так мне горько – столько лет прожила на вилле и вот надо уходить. А как ее, бедную овечку, оставить в таком состоянии? Удивилась я, конечно, но ничего не сказала. А что говорить, если ты не нужен?

Ну вот. Я прибралась на кухне, и часов, может, в одиннадцать она со мной рассчиталась. Я с ней попрощалась, она – со мной. Я взяла сумку, вышла из дома и к себе в коттедж. Напекла хворосту и думаю, прогуляюсь-ка часа в три до виллы да спрошу, за что ж она меня так. И даже если ее дома не будет, прогулка мне на пользу, как доктор говорит.

Прохожу мимо виллы и уже собираюсь перейти бульвар, как вдруг слышу – машина на дороге. Смотрю, а миз Марелла выглядывает из окна на втором этаже. Машина останавливается у подъезда, и я вижу, как вы выходите и идете к передней двери. Ну, думаю, если у миз Мареллы гости, то зайду к ней как-нибудь в другой раз.