Книга Вы не поверите!, страница 98 – Питер Чейни

Зельдар улыбается во весь рот. Да, дьявол рядом с ним смотрелся бы Санта-Клаусом.

– Я не сомневался, что в случае чего она убила бы Сержа, – продолжает он. – Но с собой бы не покончила. Мне была нужна смерть обоих. Я знаю, как опасно оставлять в живых свидетелей.

Я непринужденно встаю, словно мне надоело сидеть. Переворачиваю стул спинкой вперед. Зельдар сразу же наставляет маузер, но, не усмотрев в моих действиях ничего опасного, снова расслабляется.

Потом я набираю в легкие побольше воздуха и говорю Зельдару:

– Вы меня переиграли, но лишь потому, что держите в руке пистолет. Однако оружие не помешает говорить. Наверное, тот, кто придумал слово «мерзавец», имел в виду вас. Вряд ли найдется сукин сын, который бы вас перещеголял. Самый прожженный вор и убийца рядом с вами похож на красавца с рождественской открытки. Вы настолько гнусный тип, что я даже не стал бы бросать вас акуле. Зачем ее травить? Это во-первых. А во-вторых…

Правой рукой хватаю стул за ножку, кидаю в Зельдара и следом бросаюсь сам. Маневр удается: другая ножка выбивает у него пистолет.

Каблуком бью его в голень. Зельдар багровеет от боли. Не давая ему очухаться, правым кулаком въезжаю ему по физиономии, расплющиваю нос и рассекаю обе губы. Раньше, чем он успевает ощутить удары, левой бью в живот. Отшвырнув стул, для верности двигаю ему коленом.

Зельдара отбрасывает к камину, и он знатно шмякается головой о чугунную решетку. Хватаю его за воротник и повторяю удар. Не удивлюсь, если слышно было даже в Англии. По носу я ему вломил так, что костяшки захрустели.

Зельдар устоял, но его шатает из стороны в сторону. Снаружи слышу шум, однако я так зол на этого негодяя, что мне хочется превратить его поганую морду в сплошное месиво, словно по ней проехался тяжелый танк.

Он пытается выбраться из комнаты, но я перехватываю его у двери и разворачиваю физиономией к камину. До чего же хочется толкнуть его прямо в огонь – пусть кишки погреет. Увы, я опоздал. Дверь открывается. Кто-то хватает меня сзади и что есть силы въезжает по макушке. Так недолго и мозги выплеснуть.

Комната начинает кружиться. Звуки исчезают, становится темно.

Я теряю сознание.

Очнувшись, обнаруживаю, что лежу у стены. С другой стороны – стол. Перед глазами мелькают миллионы звезд. Похоже, меня огрели ломом.

Где-то вдалеке звонит телефон. Глаза так и норовят закрыться, но я не позволяю. В противоположном конце комнаты сидит Зельдар. Нос обвязан мокрым платком. Приятное зрелище.

Телефон продолжает звонить. Я вдруг соображаю, что аппарат стоит на столе, у меня над головой. Каждый звонок повторяется у меня внутри головы, словно кто-то запихнул туда бубенцы. Чувствую себя паршиво.

Подручный Зельдара подходит к столу, отпихнув меня ногой. Снимает трубку. В разговоре то и дело мелькает словечко «фрейлейн». Похоже, он говорит с Арденой.

Затем он обрывает разговор, зажимает микрофон рукой и поворачивается к Зельдару:

– Герр капитан, звонит фрейлейн Ванделл. Сообщает, что все в порядке. Она звонит из будки вблизи причала, где стоят наши суда. По ее словам, лоцманы уже на борту, а суда готовы сняться с якоря.

Зельдар кряхтит, затем отзывается:

– Прекрасно. Скажи, пусть поднимается на борт «Мейбери». Передай, что мы сейчас подъедем. И еще скажи: мне не терпится выпить за ее здоровье.