Книга Этот человек опасен, страница 44 – Питер Чейни

– А как ты думаешь? Разумеется, вернул. Все по справедливости. Кстати, я забрал у Гойяза еще десять кусков, но их я ей не отдал. Так что она осталась при своих деньгах, но без выигрыша.

– И правильно, – одобряет Сигелла. – Ловкий же ты парень, Лемми. Получил десять кусков от меня на охмурение Миранды, еще десять взял у Гойяза за отправку его на тот свет. Ты доволен?

– Еще бы мне быть недовольным! Мне полагается награда за заботу о собственном здоровье.

Сигелла снова улыбается и наливает себе маленькую порцию бурбона.

– Этого я как раз и хочу, Лемми, – говорит Сигелла. – Хочу, чтобы все были счастливы. Я считаю тебя хорошим парнем. Ты выполняешь свою работу четко и аккуратно. А чтобы тебе жилось еще лучше, получи еще пять кусков.

Он выкладывает на стол пять тысячных купюр, стоит и ухмыляется.

– Это тебе компенсация за руку, – поясняет он. – Знаешь, Лемми, у меня куча идей насчет нас с тобой. Думаю, когда мы провернем дело с похищением Миранды и вся шумиха поуляжется, мы вернемся в Штаты и подомнем под себя все банды страны.

Я смеюсь:

– Слушай, Сигелла, когда я получу свою долю, мне незачем будет продолжать гангстерское ремесло! Двести пятьдесят кусков для меня вполне достаточно.

Он тоже смеется:

– И что ты собираешься делать с этими деньгами, Лемми?

– Пока не знаю. Но у меня была мысль завести птицеферму.

Он наливает мне бурбона и протягивает стаканчик. Я залпом выпиваю. У Сигеллы длинные белые пальцы. Если руки способны быть жестокими, то у этого парня самые жестокие руки во всем мире.

– Представляю тебя на птицеферме, – усмехается он. – Будешь каждый день сворачивать курам шею, чтобы не потерять навык. А теперь поговорим о деле.

Сигелла пододвигает стул к кровати и закуривает вторую сигарету. Я тоже закуриваю и смотрю на него сквозь пелену дыма.

– Я решил: в выходные начинаем действовать. Сегодня среда. В пятницу я перемещу парней в дом, который снял. Место называется Брандерс-Энд. Это вблизи городка Тейм. Приятный старый особняк. Я туда приглашу примерно тридцать пар. Все милые люди, и все давно меня знают. Ты достаточно запудрил Миранде мозги, чтобы она поехала туда с тобой?

– С этим все просто, – отвечаю я. – Миранда тянется ко мне, особенно после событий на яхте. Сегодня я обедаю с ней. Но я ничего не скажу ей про выходные. Пока я скормлю ей историю про то, как попал в передрягу, а потому ей нужно поехать со мной в Брандерс-Энд. Дело настолько личное и конфиденциальное, что свою поездку она должна хранить в тайне. Я дважды вытаскивал ее из передряг, и, думаю, она согласится.

Сигелла облизывает губы. Есть у него такая привычка.

– Усвой главное, Лемми, – говорит он. – Субботним вечером ты привозишь Миранду туда, и твоя задача выполнена.

– А что потом? – спрашиваю я.

– Сущие пустяки. Говорю тебе, на этом твоя работа почти закончена. В воскресенье ты возвращаешься в Лондон и звонишь одному человеку в Нью-Йорк. Адрес я тебе дам, когда приедешь в Брандерс-Энд. Он сделает так, что в понедельник тебе позвонит старик ван Зельден, которому ты выложишь наши условия. Скажешь, что его дочь похитили и через два-три дня вывезут за пределы Англии. Дальше скажешь: мы даем ему неделю на перевод трех миллионов в Роттердамское отделение Голландского банка. Если он этого не сделает… – Сигелла умолкает и лыбится еще шире. – Можешь сказать, что у нас есть просто шикарная идея. Поинтересуйся: он знает, как выглядят зубки его дочурки? Если в течение недели денег не будет, мы будем каждый день посылать ему заказной почтой по одному ее зубику. И обязательно скажи, что выдергивать мы их будем без обезболивающих средств.