Книга Восемь дней до убийства, страница 58 – Елена Фили

Туся вдруг испытала чувство огромной благодарности к Коломбо. Он, в отличие от Германа, над ней не смеялся, а протягивал руку помощи. Как будто понял глупый порыв Туси, ее чувства в тот момент. И принял. И даже сам назвал Бориса козлом — в первый раз, а раньше только «Борис» или «потерпевший».

— Я могу вам рассказать про драку. Я гуляла допоздна в парке, не хотела возвращаться в номер и видела, как мужа пинали. — Дина нашла под столом руку Паши и горячо сжала. — Его били какие-то неизвестные, наверное, по работе Борис им что-то наобещал и не выполнил.

— Дина… А вы смотрели, как пинают вашего мужа, и даже не вступились за него? Не подбежали, не потребовали прекратить?

Воспитанная и вежливая Дина с зелеными русалочьими глазами вдруг показалась Никите холодной и скользкой хищной рыбой.

Она набрала в грудь воздуха, словно хотела закричать, потом задумалась на пару секунд, с силой выдохнула и жутко улыбнулась.

— Нет.

Дина

…Конечно, она узнала того, кто первым напал на Бориса. Это был бывший муж тети, музыкант. Узнала его, правда, не сразу. Как-то он за эти годы потускнел и потолстел, превратившись из кумира девчонок в лысоватого, опухшего папика, одетого в кожу и увешанного, как и в молодости, разнокалиберными цепочками. Незадолго до этого Дина увидела, как тетя разговаривает с ним на площадке возле входа в главный корпус, показывает что-то в телефоне. Дина сильно удивилась, но вмешиваться не стала — решила проследить, узнать, что они затевают.

— Я потомподошла, когда все было кончено. Помогла Борису подняться. Вытерла кровь с лица. Мы молчали, но у меня в душе все пело. Я-то понимала, что он сейчас чувствует. Унижение и боль. Он встал, оттолкнул меня и поплелся, не оглядываясь, в корпус. А я еще погуляла.

Дина помолчала.

— А про компот я только сейчас услышала. Спасибо, Тусенька.

В беседке установилась тишина. Паша благодарно погладила руку Дины под столом, а потом посмотрела на Никиту:

— Я. Это я попросила бывшего мужа избить Бориса. — Голос ее прозвучал хрипло, будто она волновалась. — Туся обиделась на меня за то, что я не поддержала ее планы убийства, Дина куда-то исчезла, все в семье развалилось, рассыпалось, как штукатурка от старости.

Я видела его пару раз — своего третьего мужа — в столовой и у процедурных кабинетов, мельком. Не сразу узнала, но потом подошла, мы разговорились. Обычная болтовня ни о чем: как ты, а как ты. Он что-то разошелся и никак не мог остановиться. Говорил о разводах, у него их уже три, о детях, разъехавшихся с новыми отцами по разным городам, о карьере, так и не сложившейся, мол, молодым сейчас легче продвинуться, если умеют пользоваться соцсетями. Похвастался, что к нему сюда из города приехали поклонники, когда узнали, что бывшая звезда отдыхает в санатории. Думаю, что поклонники такого же возраста, как он сам, и, скорее всего, это поклонницы. Все-таки в молодости он был знаменит. Его песни до сих пор время от времени звучат по радио. Потом он спросил, почему я расстроена. И я выложила ему про зятя-тирана, про то, что не дает развода племяннице, издевается над ней и распускает руки. Он сам предложил наказать Бориса. Я сначала отказалась, а в тот день, про который вы, Никита, спросили, сама его нашла и показала фото в телефоне. Он даже обрадовался, что сможет мне помочь. Винил себя в нашем разрыве и решил так загладить причиненные мне проблемы. Я не чувствовала, что делаю что-то плохое. Пусть Борис хоть немного побудет на месте Дины. Правда, я думала, его просто напугают, не предполагала, что «уронят и отпинают», как вы выразились.