Книга Восемь дней до убийства, страница 55 – Елена Фили

— Ну… так… мельком. Оно не было запечатано.

Туся вспыхнула под насмешливым взглядом Никиты и принялась порывисто застегивать и расстегивать верхнюю пуговицу на кофте. Она оглянулась на сестру.

— Не злись, Динка, от тебя информации никакой,все молча, молча. Как мы с Пашей должны были узнать, что произошло? От Бориса? Ну да, как же! Ты мне кинула письмо для Германа, вся заледенелая, страшная, и ушла, шаркая по полу ногами, как старуха. И где вечером скрывалась, неизвестно. Даже на ужин не пришла. Борис один ел. Ему-то ничто не смогло испортить аппетит. — Туся расправила невидимые складки на сарафане и с вызовом посмотрела на Никиту: — Дина пошла собирать вещи. Мы договорились, что я подожду ее в коридоре. Стояла, прислонившись к стене, и старалась даже дышать тише. Из-за любого шороха за дверью дергалась, все ждала, что вот-вот раздастся крик Динки, хлопок, стук опрокинутого стула, и тогда мне придется врываться туда, оттаскивать его от нее, защищать… Но за дверью, хоть и приоткрытой, не было ни криков, ни ссоры. Там звучал ровный, приглушенный разговор. Слов не разобрать, просто монотонный обмен фразами, будто двое малознакомых людей обсуждают что-то совершенно обычное: погоду, цены в магазине или вчерашний футбольный матч, который закончился ничьей. Ни страсти, ни боли, ни даже раздражения. Спокойные голоса… Через двадцать минут Динка вышла, вся будто замороженная, недоступная, губы плотно сжаты, пальцы дрожат, и протянула мне лист бумаги: «Это для Германа». Прежде чем я успела что-то сказать, она вернулась в номер, плотно закрыла дверь, даже замком щелкнула. Письмо было не заклеено. Я прочитала, но Герману его не отдала. С дурными вестями лучше подождать. У меня уже сложился план, как спасти семью от козла. И времени до автобуса оставалось совсем мало, только предупредить тетю и добежать до остановки.

— И вы все рассказали Паше?

— Рассказала.

— И поехали в город за ядом?

— И поехала в город за ядом.

Туся

Туся бегала по номеру, вываливая на Пашу события сегодняшнего утра. Рассказывала про кровоподтек на скуле, про то, что Динка с Германом решила расстаться, а с Борисом, наоборот, хочет «попробовать восстановить отношения».

— Это невозможно! У нее все лицо разбито!

Гнев бурлил, выплескиваясь наружу в виде нечленораздельных ругательств: при тете мат был категорически неприемлем. Но больше никакими словами нельзя было описать то, что чувствовала Туся.

— Может, Борис что-то знает и этим шантажирует Дину?

Туся на мгновение тормознула возле окна, но потом оттолкнулась отподоконника и снова забегала туда-сюда по маленькой комнате. И вдруг опять резко остановилась.

— А тебя? Тебя он тоже чем-то шантажирует? Ты, конечно, всегда относилась к нему неприязненно, но в последнее время просто панически его боишься и избегаешь. Будто общение с зятем вызывает у тебя рвотный рефлекс.

Паша ничего не ответила, но отвела глаза и побледнела. Туся встала напротив тети и выпалила:

— Давай его убьем?

Паша вздрогнула.

— Не смей. Тебе не нужно марать руки об эту мразь. Его бог накажет.

Ага, как же, как же, накажет. Богу, похоже, наплевать, что семья изнемогает от гнусного шантажиста. А если Динка что-нибудь с собой сделает? Тогда всю жизнь придется жить с мыслью, что она могла помочь сестре, но испугалась запрета Паши. Тетя не хочет или боится? Значит, Туся сама все устроит. Спасет семью от этой гадины.