Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 18 – Бенджамин Стивенсон

Изогнутая стеклянная полусфера театра Пирса напоминала наполовину зарытую в песок морскую раковину. Оранжевые стальные балки с художественной ржавчиной поддерживали распахнутую пасть входа. Это, конечно, позорно, что Катумба получила электрическое освещение на четыре дня раньше столичного Сиднея, но, видимо, в наказание за это все остальные блага цивилизации придут сюда только спустя сорок лет. Есть здесь отели с украшенными колоннами парадными дверями, которые расположены в конце длинных подъездных дорожек и из которых открывается вид на величественные лестницы и сверкающие люстры, есть гостевые домики, в которых отслаиваются обои, есть и чайные, а чугунные фонарные столбы на аллеях парка выглядят так, будто их стащили прямо со съемок «Изгоняющего дьявола»^[6]. И посреди всего этого выделяется выгнувший спину стеклянный левиафан Пирса, словно только что приземлившийся звездолет.

Я приехал с получасовым запасом. Публика в смокингах и атласных струящихся платьях кружила по фойе с запотевшими бутылками пива в руках. Высокий стеклянный навес над входом был усыпан листьями эвкалипта, и солнечный свет, пробиваясь сквозь них, покрывал пол волнистой рябью.

Вдоль высоких, до потолка, окон фасада висели огромные баннеры с Райланом Блейзом. Я видел его фотографию на веб-сайте, когда заказывал билет, но в десятифутовом варианте он выглядел иначе. Платиновые волосы с черными корнями, тщательно выбритая полоска бороды, которая подчеркивала линию подбородка и в то жевремя напоминала муравьиную тропу. Он был одет в сверкающий пурпурный жилет и белую рубашку, которой недоставало пуговиц и изящества и которая открывала безволосую грудь с легким намеком на мускулатуру, созданную цифровым путем. Картину дополняла угольно-черная тушь для ресниц и ослепительно-белая улыбка, навевающая подозрение, что эти зубы позаимствованы у кого-то другого. В одной руке он держал кролика с глуповатым мультяшным изумлением на мордочке. Другая рука была подставлена разряду молнии, нисходящей с верхнего края баннера. Под ногами Райлана (в начищенных до блеска черных кожаных туфлях, но без носков) языки пламени облизывали его имя. Ниже шел слоган: «Приготовься поверить». А еще ниже, видимо оговоренным в контракте вдвое меньшим размером, было написано: «Совместно с „Энигма энтетейнмент“». И еще мельче: «Сделайте в это Рождество щедрый подарок фонду Пирса. Страсть рождает перемены».

Честно говоря, Райлана Блейза я не особенно-то и подозревал, просто не знал, с чего еще можно начать расследование. Прошедшие реабилитацию в фонде Лайла выступали затем в театрах, им же самим и построенных. Он скупал участки земли в сельской местности и возводил комплексы, по сравнению с которыми даже профессиональные театры Сиднея и Мельбурна казались школьной самодеятельностью. Каждый год в течение трех с половиной недель фонд устраивал большое турне по восьми площадкам с заключительным концертом в Катумбе, где все это когда-то и начиналось. Лайл вкладывал немалые деньги в это первоклассное шоу. В прошлом году здесь блистал комик, которому потом запретили выступать за оскорбительные высказывания в Интернете, но он лишь стал еще популярнее, потому что теперь делал еще более оскорбительные высказывания в Интернете о том, что ему запрещают оскорбительные высказывания.