Книга В Рождество у каждого свой секрет, страница 20 – Бенджамин Стивенсон

Я призадумался. Вообще-то, моему разнюхиванию обычно не были рады. Я чувствовал себя вампиром, приглашенным в дом, но остановившимся на крыльце, высматривая спрятанные внутри распятия и чеснок.

— Вы сказали, что читали мои книги, но при этом еще и сказали, что не хотите дополнительного ущерба репутации. — (Фьют кивнула и вопросительно приподняла брови, намекая, что время — деньги.) — К чему это вы?

— Я специализируюсь на ущербе репутации. И, честно говоря, у меня нет никакого официального дипло... — Она с серьезным видом развернула ладонь ребром и опустила мне сначала на левое плечо, а затем на правое, словно церемониальный меч. — Назначается и так далее. Пусть уж лучше разнюхивать будете вы, чем полиция. Вы хотя бы расскажете, что нашли. А органы порядка обычно скрытничают. Идет? — Она подмигнула мне. — Хотя я уверена, что ничего особенного вы не найдете. Здесь все чисто. А с другой стороны, об Эрин я так не сказала бы. Похоже... Ой, вы же были на ней женаты, правильно?

Я кивнул. У Фьют был сильный ирландский акцент, и мне не сразу удалось под него подстроиться.

— Без обид, но в ней не чувствуется инстинкта убийцы. — Она смерила меня взглядом.

Когда тебе говорят «без обид», то всегда норовят слегка обидеть. Только я не понял, на что должен обидеться. Если она посчитала меня блеклой фигурой из-за того, что я женился на Эрин, то развод явно добавлял мне привлекательности.

Фьют положила руку мне на спину, как раз между лопатками, с чрезмерной непринужденностью журналиста или главаря мафии, решившего расправиться со стукачом, и, обогнув толпу, вывела меня из застекленного атриума к двери в глубине здания.

Она открыла дверь магнитной картой, и я последовал за ней. Мы прошли миморяда пронумерованных красных дверей с табличками «Гримерная».

— Богато у вас там, в фойе, — качнул я головой себе за спину. — Вечерние туалеты, «Боланже» в бокалах. Блейз тоже, должно быть, обошелся недешево.

— А почему же еще, по-вашему, я вырядилась в костюм от Маккуина? Это супершоу, а не какое-нибудь там УГ для УО.

— Я понимаю, что это корпоративный сленг, но есть ли хоть какое-то слово, которое вы не сокращаете?

Она отмахнулась от меня и криво усмехнулась через плечо:

— И.

Слева от меня возник черный занавес в темно-синем освещении закулисья. Ламинированная табличка сообщала: «Выход на сцену. Просьба не шуметь». Белую кирпичную стену украшали подписи тех, кто выступал в этом театре за все эти годы, — неразборчивые закорючки истории. Лестница в самом конце коридора вела наверх.

Фьют поднималась, шагая через две ступеньки. В воздухе пахло чем-то свежим и сладким, вроде туалетного освежителя.

— В том-то все и дело, что Лайл не хотел, чтобы люди жертвовали фонду из жалости, он продавал им то, что они действительно хотели получить. Этот театр построен по проекту Александра Мортгарта. Думаю, вы знакомы с его работами. — (Я не был знаком, но не посмел признаться в этом.) — С тех пор как люди стали работать из дома, эти маленькие городки наводнили богачи — инвестиционные банкиры, айтишники.

Я согласился. Провинциальные городки теперь состоят как бы из двух частей: особняки по одну сторону улицы и фиброцементные дома по другую. Мортгарт против лачуг. Не хочу, чтобы у вас создалось ложное представление о провинциальной Австралии. Такие организации, как фонд Пирса, обосновались здесь не потому, что эти места меньше страдают от преступности и наркоторговли, а потому, что с притоком переселенцев из больших городов усилилось классовое расслоение, а противники облагораживания остаются за бортом. По иронии судьбы как раз собравшиеся в этом здании богачи и были главной причиной расслоения.