Книга Дочь Иезавели, страница 36 – Уильям Уилки Коллинз

Она замолкла и посмотрела через мое плечо на бумагу.

– Полагаю, этого достаточно, – сказала она. – Как по-вашему, есть что-то предосудительное в моем письме?

Что я мог сказать? Лежащее предо мной письмо было смелым и в то же время сдержанным. Я уступил вдове место, и она собственноручно его переписала. В текст она не внесла никаких изменений, только в конце добавила несколько строк, звучащих несколько зловеще:

«Умоляю вас не доводить меня до отчаяния. Мать, защищающая жизнь своего ребенка (а в данном случае это именно так), исполняет свой священный долг. Ни один здравомыслящий человек не станет этого отрицать».

– Вы считаете благоразумным приписать эти слова? – рискнул я спросить.

Вдова пронзила меня взглядом и ответила только после того, как запечатала и вручила мне письмо.

– У меня есть на то причины, – сказала она. – Пусть все останется как есть.

Вернувшись домой в позднее для жителей Франкфурта время, я с удивлением увидел, что мистер Келлер дожидается меня.

– У меня был разговор с моим компаньоном, – сказал он. – Для обоих – болезненный (надеюсь, со временем все уладится). В результате я прошу вас оказать мне услугу – отъехать завтра из Франкфурта по делам вместо мистера Энгельмана, у которого на это время назначена встреча.

По его тону было понятно, что «назначенная встреча» имеет прямое отношение к мадам Фонтен. Судя по всему, у двух старых друзей было тяжелое объяснение из-за вдовы. Мистер Энгельман с его мягким характером, похоже, возмутился грубым поведением мистера Келлера при встрече с дамами в холле.

– Услуга, о которой я вас попрошу, не потребует больших усилий, – продолжил мистер Келлер. – Владелец одного коммерческого предприятия в Ганау стремится вступить с нами в деловые отношения и ссылается на некоторых уважаемых горожан, с которыми имеет дело. Эту информацию нужно проверить. У нас в конторе сейчас так много работы, что я никак не могу покинуть Франкфурт или послать кого-нибудь из клерков. Инструкции я подготовил, а Ганау находится недалеко от Франкфурта. Вы согласитесь быть представителем фирмы в этом деле?

Нет нужды говорить, что я был польщен таким доверием и горел желанием доказать, что действительно его заслуживаю. Было решено, что рано утром я отправлюсь в путь.

Когда мы поднимались по лестнице в наши спальни, мистер Келлер, на мгновение задержавшись, обратился ко мне:

– У меня нет права контролировать ваш круг общения, – сказал он, – но я достаточно пожил на свете, чтобы дать вам совет. Не вступайте в тесную дружбу с женщиной, которая была здесь сегодня вечером.

После этого мистер Келлер сердечно пожал мне руку и ушел к себе. В моем кармане лежало письмо от мадам Фонтен, которое – я теперь был уверен – он и в этот раз не прочтет.

Когда я проснулся рано утром, в доме слышалась только возня служанок. Никем не замеченный, я оставил письмо на рабочем столе мистера Келлера и сразу же отправился в Ганау.

Благодаря точным инструкциям мое задание оказалось нетрудным. Меня представили нескольким лицам, информацию, полученную от них, я должен был по возвращении донести до мистера Келлера. Вот и все.

Под конец дня гостеприимный торговец, подтвердивший свой положительный отзыв о коммерсанте, не отпустил меня в гостиницу и оставил на обед, который ради меня задержали. «Будут только члены моей семьи, – сказал он, – и фрау Мейер, двоюродная сестра жены с дочерью, приехавшие из Вюрцбурга».