Книга Дочь Иезавели, страница 129 – Уильям Уилки Коллинз

– А до слов Фрица вы ничего особенного в ней не замечали? – спросил я.

– В морге я обратил внимание, что она выглядит очень перепуганной. Это меня удивило – казалось, выдержка никогда ее не покидает. Мистер Келлер сопроводил ее домой. И, войдя к ней по просьбе Фрица, я не был готов к тому, что увидел.

– Вы обратили внимание на схожесть ее состояния с болезнью мистера Келлера?

– Не сразу. Мадам Фонтен отослала дочь из комнаты. У вдовы был странный вид, когда она заговорила со мной. «Верните бумагу, которую я вчера вам дала», – сказала она. Я спросил, на что ей эта бумага. Похоже, она не знала, что ответить, – выглядела смущенной и взволнованной. «Хочу ее уничтожить! – вырвалось у нее. – Я разбила все бутылки, оставшиеся после смерти мужа, а осколки разбросала по дороге в морг. Я знаю, что вы меня подозреваете, но я вас не боюсь». Было ощущение, что она сразу забыла эти слова и, отвернувшись, вынула из ящика стола толстую тетрадь с металлическими застежками. О моем присутствии она, по-видимому, забыла. Застежки открывались с помощью пружины. Руки мадам Фонтен тряслись, когда она ее нащупывала. Я приписал нервную дрожь волнениям предыдущей ночи и предложил свою помощь. «Вам нет дела до моих секретов», – отрезала она и засунула тетрадь под подушку. Профессиональный долг призывал меня о ней позаботиться. Не придавая значения словам Джека, я все же счел необходимым расспросить, не принимала ли она каких-нибудь своих лекарств. Она в страхе отшатнулась от меня, когда я повторил ей слова Джека. «О каком лекарстве он говорит? Я выпила только стакан вина. Пошлите за ним, пожалуйста. Мне надо с ним поговорить». Это невозможно, сказал я. Его нельзя сейчас будить. «Тогда пошлите за этим горьким пьяницей – ночным сторожем!» – воскликнула она. К этому времени мне стало ясно, что дело неладное. Я позвал дочь, чтоб она в мое отсутствие присмотрела за матерью, и вышел потолковать с Фрицем. Единственным способом отыскать Шварца (смена его в морге к этому времени закончилась) было обратиться к его сестре, сиделке. Я знал, где она живет, и Фриц любезно согласился пойти к ней. Когда Шварца разыскали и привели в дом, мадам Фонтен уже с трудом его понимала. Начали проявляться признаки болезни мистера Келлера – в частности, апатия. «Дайте мне умереть, – тихо проговорила она. – Я заслуживаю смерти». На мгновение в угасающем теле вспыхнула жизнь – больная приподнялась на подушке и схватила мою руку. «Запомните! – с трудом произнесла она. – Мина должна выйти замуж тринадцатого числа!» Ее глаза испепеляли меня взглядом. Проговорив это, она откинулась на подушки и с тех пор пребывает в том состоянии, в каком вы ее увидели.

– Можно ей чем-то помочь?

– Ничем. Современная наука ничего не знает о ядах, вызванных из прошлого гением профессора Фонтена. Нам знакомо медленное отравление ядами, даваемыми в небольших количествах через определенные промежутки времени, но нам ничего не известно о ядах, которыми можно медленно отравить с одного приема. Доктора даже не верят в такую возможность.

– Вы уверены, что она отравлена? – спросил я.

– После того, что рассказал мне, проснувшись утром, Джек, я не сомневаюсь, что мадам Фонтен отравлена «Александровым вином». Похоже, что она хотела избавиться от Джека, предложив ему «лекарство от всех болезней», но потом почему-то передумала. Джек, убежденный в целебной силе средства, дал ей его руками Шварца. Подробности расскажу вам позднее, когда у нас будет больше времени. Могу только сказать, что возмездие свершилось. Мадам Фонтен еще можно было бы спасти, но все остатки противоядия Джек дал миссис Вагнер.