Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 41 – Бенедикт Браун

В своих способностях вести допрос я сомневался, но уже начал видеть связь между картиной, которую нарисовал Росс Синклер, и отвратительной лебединой песней его сына.

– Это в тот момент вы снова начали общаться?

Мужчина засопел и, проведя большим пальцем по носу, ответил:

– Он сказал, что хочет загладить свою вину. Сказал, что хочет все исправить. – Синклер-старший запрокинул голову, глядя в потолок. – Я не должен был относиться к нему так холодно только потому, что он не похож на меня. Я ждал, что мальчики последуют моему примеру, но Сесил никогда не хотел быть на кого-то похожим. Когда он был малышом, мы с его мамой любили в нем это качество. Мы обращались с ним не так, как с другими, так что неудивительно, что он стал таким.

– Вы хотите сказать, пьяницей?

– Нет! Актером, – гневно заявил Росс, хотя, думаю, гнев этот был направлен не на сына за выбор карьеры, а скорее на меня – за то, что не смог понять его. – Слушайте, в тот период, когда Сесил вернулся в мою жизнь, я сам напивался до полусмерти. Мой мальчик вытащил меня из дома, где я так долго оплакивал его мать. Он купил мне собственную квартиру в Чизике^[15]. Даже положил мне денежное довольствие, чтобы мне больше не нужно было работать. Если бы не он, я бы отбыл свой срок на земле озлобленным, одиноким человеком. – И гораздо тише он добавил: – И не дожил бы до встречи с моей Эдит.

Мне было любопытно, как началась их история, но пока пришлось сосредоточиться на Сесиле.

– Он помогал вам, даже когда его собственная ситуация ухудшилась.

– Верно. Мне стало лучше, а он сам пошел вразнос. Когда Сесил вернулся в Британию, он уже много пил, но потом у него появились другие интересы. Каждый раз, когда он заходил слишком далеко, я был рядом и помогал Сесилу вернуться к нормальной жизни – не только потому, что он был моим сыном, но и потому, что он сделал это для меня.

Было странно видеть, что такой огромный мужчина вдруг потерял контроль над собой. Он не плакал, но свет от люстры отражался от всех этих элегантных зеркал, и я заметил, что глаза Росса заблестели.

– Но сегодня вечером вы не очень-то хотели ему помогать, – пришлось напомнить мне.

– Возможно. – В этот раз Синклер-старший громче втянул носом воздух. – Я был с ним не слишком ласков. Вместе с Антоном мы отвели его в спальню, я решил, что он проспится и все пройдет. Я никак не думал… – Ему не обязательно было заканчивать предложение. – Сейчас я, конечно, об этом жалею, но, когда он в таком состоянии, мне не хочется иметь с ним ничего общего. Даже сам я, старый пьяница, могу ругать другого за такое поведение.

Я заметил еще один повторяющийся мотив:

– Даже спустя столько времени вы все равно не одобряете поведение Сесила.

Росс Синклер покачал головой, но принял мое замечание.

– Он не был таким уж плохим, но, кроме его фильмов, у него в жизни не было ничего ценного. Сесил женился из-за денег, а не по любви, затем спустил все состояние на эту развалину, а потом слетел с катушек, оставшись тут в полном одиночестве.

Если бы я описывал эту беседу в одной из своих книг, мой сыщик выдвигал бы жестокие и суровые обвинения подозреваемому, пока тот не раскололся бы под давлением. Рад сообщить, что сам я вел себя не так бессердечно. Этот человек только что потерял сына, и мне вовсе не хотелось, чтобы он чувствовал себя еще хуже. Вместо этого я сменил тему: