Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 2 – Бенедикт Браун

Мариус Куин– солдат Первой мировой войны с разбитым сердцем, ставший писателем детективных романов, переживает творческий кризис.

Бертранд Прайс-Льюис– издатель и друг Мариуса.

Леди Изабелла Монтегю– подруга детства Мариуса, дочь герцога Хёртвуда.

Гилберт Бэйнс– парень Беллы, весьма непривлекательный банкир.

Сесил Синклер– друг Беллы и клиент Гилберта, распущенная кинозвезда, который и устраивает вечеринку в канун Нового года.

Просто Поппи– девушка Сесила и начинающая актриса.

Антон Кавендиш– известный кинорежиссер, снявший несколько фильмов с Сесилом.

Альма Кавендиш– жена Антона и ведущая актриса во многих его фильмах.

Росс Синклер– стареющий отец Сесила, бывший моряк.

Эдит Хэвлок– слишком юная невеста Росса, в прошлом секретарша.

Карл Уилсон– не ведущий гитарист группы The Beach Boys, а младший клерк в банке Гилберта. Застенчивый, нервный, большой фанат кино и книг.

Перкинс– дворецкий в Эверхэм-Холле.

Филипп и Мэтью– лакеи в Эверхэм-Холле (а также это имена двух моих кузенов).

Дядя Стэн и тетя Элль(на самом деле ее имя Эльфрид, но я все время забывал, как оно пишется) и мама Мариуса– думаю, эти имена говорят сами за себя.

Лондон, декабрь 1927 года

Я бы сказал, что сегодня просто такой день, когда все валится из рук, но в этом году это почему-то происходит ежедневно.

Пришлось выбраться из своего убежища в Сент-Джеймсе^[1]– меня вызвали в штаб-квартиру издательства «Прайс-Льюис энд Астер». Стоя там, я воображал всевозможные наказания за свои прегрешения, и кабинет моего издателя казался огромным и угнетающим. Слоняясь перед его столом, точно мальчишка перед директором школы, я ждал своего шанса объясниться.

Бертранд Прайс-Льюис неторопливо писал что-то в блокноте – не сомневаюсь, только чтобы помучить меня. Решив, что достаточно промариновал своего гостя, он поднял голову и с полуулыбкой кивнул, приглашая начать.

Я откашлялся и сделал то, что могло бы мне помочь свести концы с концами.

– Вообрази такую сцену: ветер треплет ветви деревьев, ухает сова, но больше ни звука не раздается в этом пустынном месте. Не слышно ни шума моторов, ни детского смеха. Фигура в плаще бежит к старинному особняку, вокруг ни души, один лишь ветер – и птичий крик.

– Великолепно! Так место действия – развалины загородного поместья? – перебил меня он.

– Верно. – Я переминался с ноги на ногу. – Но ты мог бы не сбивать меня с настроя?

– Конечно, прошу прощения. Продолжай.

Я снова вернулся к рассказу:

– Человек останавливается, окидывает взглядом окрестности, а затем идет через сады. В воздухе чувствуется мороз, светит полная луна. Серебристый свет отражается от укрывшего землю снега…

– А, так там снег! Мне очень нравятся зимние детективы. – Берти радостно потирал руки. – Книга будет хорошо продаваться, хотя, возможно, тебе стоило бы упомянуть снег с самого…

– Можно я продолжу? – перебил его уже я. – Вообще-то я пытаюсь воссоздать атмосферу.

– Ты прав, совершенно прав. Продолжай. – Он сел ровнее в кресле, как будто показывая, что полностью уступает мне сцену.

– Снег лежит плотным ковром. Отблеск лунного света появляется на зазубренном и плотоядном лезвии ножа, который держит в руке человек в плаще. – Я только закончил фразу и практически услышал, как Берти подумал: «Хм, на мой вкус, слишком много прилагательных!» – Лишь мгновение мы видим лицо мужчины, но не можем разглядеть. Он снова останавливается, возможно прислушиваясь к едва различимым звукам, которые унес с собой ветер, а затем резко поворачивается и идет через внутренний двор ко входу в дом.