Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 48 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Ричард, тебе это кажется мелочью, но, уверяю, это не так, – печально проговорила миссис Марстон.

Ее супруг чуть не вздрогнул от неожиданности.

– Гертруда, ты совершенно права, – торопливо сказал он. – Это далеко не мелочь, а очень важная вещь.

– Ты не винишь меня, Ричард?

– Я никого не виню.

– Честное слово, у меня и в мыслях не было тебя обидеть, – настаивала она.

– Нет, конечно, я такого никогда не говорил, – саркастически перебил он. – Чего бы ты этим добилась?

– О Ричард, мною владели гораздо лучшие чувства, – сказала она с горестным упреком.

– Ну-ну, я так и полагаю, – сказал он и, помолчав немного, рассеянно добавил: – Это не может длиться вечно. Нет, нет, не может. Рано или поздно этому должен наступить конец, и лучше пусть он наступит сразу. Сейчас же.

– Ричард, что ты хочешь сказать? – Она внезапно встревожилась, сама не зная почему. – На что ты решаешься? Ричард, дорогой, сжалься, скажи мне. Умоляю, скажи.

– Гертруда, ты, по-моему, считаешь, что если я не заговариваю о происходящем, то, значит, я ничего не замечаю. Это не так. – Марстон говорил спокойно и решительно. – Я давно наблюдаю за твоей растущей неприязнью к мадемуазель де Баррас. Я много размышлял об этом, а сегодняшняя стычка стала судьбоносной – она помогла мне принять решение. Полагаю, теперь ты хочешь, чтобы мадемуазель уехала, точно так же, как раньше хотела, чтобы она осталась. Можешь не отвечать. Я это знаю. Я не спрашиваю тебя, по чьей вине изменились твои чувства, меня это не волнует; вполне приемлемым объяснением мне кажутся обычные женские капризы. Но, какова бы ни была причина, последствия отрицать невозможно. И единственный способ уладить это дело – немедленно выставить мадемуазель из дома. Тебе нет нужды принимать участие, я беру это на себя. Завтра же утром она покинет этот дом. Я так сказал, я полон решимости.

Произнеся эту речь, он повернулся и вышел, словно желал избежать дальнейших обсуждений.

Только что пережитое чрезвычайное волнение вкупе с хрупким здоровьем вызвали у несчастной миссис Марстон приступ истерики; она с головной болью и тяжелым сердцем легла в постель, выпила снотворное и, когда часы еще не пробили и десяти, погрузилась в глубокий сон. Она не знала, сколь богатая событиями ночь ждет ее впереди.

Через несколько часов она странным образом почувствовала, что в комнате находится ее муж. Он взволнованно расхаживал по спальне, время от времени бросая встревоженные взгляды на кровать, где лежала его жена. Появление мужа в такой час было событием крайне странным, и миссис Марстон давно отвыкла от его визитов; она осознавала необычность его присутствия здесь, однако действие снотворного было таким сильным, что супруг представлялся ей скорее видением, медленно проплывающим туда и обратно мимо нее, и она наблюдала за его перемещениями с пассивным любопытством, с каким обычно человек следит за ходом интересного сновидения.

Через некоторое время она снова погрузилась в беспокойный сон, но даже сквозь дремоту осознавала, что муж находится рядом. А когда чуть позже она опять увидела его, он уже не расхаживал возле изножья кровати, а сидел рядом с ней, положив одну руку на подушку, а другой придерживая ей подбородок. Он не сводил с нее неподвижного взгляда, и на лице его, сильно изменившемся, смешались печаль, раскаяние и нежность. Черты смягчились, от привычной суровости не осталось и следа. Таким взглядом, подумалось ей, он мог бы смотреть на ее бездыханное тело в те времена, когда в его сердце еще не угасла любовь, когда-то скреплявшая их ранний злосчастный союз. Что-то в этом взгляде напомнило ей о давно и безвозвратно ушедших чувствах. Она смотрела в его лицо с нежным и грустным обожанием, и по щекам на подушку невольно потекли слезы. Не в силах ни шевельнуться, ни заговорить, она услышала его слова: