Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 120 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Мисс Ф-д безапелляционно заявила, что никакая сила не заставит ее отказаться от намерения немедленно продолжить путь в замок и добавила, что, если леди Д. не пожелает ее сопровождать, она отправится одна. Суеверные чувства во все времена бывают заразительны, а век восемнадцатый предоставлял для таких чувств как нельзя более благоприятную почву. Пугающие видения сестры произвели на леди Д. столь сильное впечатление, что ей стало не по себе; и, видя, что сестра всерьез намерена тотчас же тронуться в путь, она в конце концов решила ехать с ней. В карету запрягли свежих лошадей, и дамы со слугами отбыли из гостиницы, строго-настрого наказав кучеру гнать лошадей как можно быстрее и пообещав щедро наградить его, если он той же ночью скорее доставит их в замок.

В те времена дороги на юге острова пребывали в куда худшем состоянии, нежели сейчас, и пятнадцать миль, которые нынешняя почтовая карета преодолеет за какой-нибудь час с четвертью, не были пройдены даже за вдвое большее время. Мисс Ф-д сидела как на иголках, то и дело выглядывая из окна кареты. Когда путешественницы приблизились к ограде поместья, расположенной примерно в миле от замка, тревожное настроение мисс Ф-д передалось и ее сестре. Форейтор спешился, чтобы открыть ворота – занятие не такое легкое, как может показаться на первый взгляд, ибо в середине восемнадцатого века в Ирландии еще не вошло в обычай ставить у въезда в поместье избушку сторожа, а запоры и ключи были почти не известны. Едва форейтору удалось откатить в сторону тяжелую дубовую створку, как на дороге показался стремительно скачущий всадник. Поравнявшись с каретой, он спросил форейтора, кто эти господа; получив ответ, он подъехал к окну и протянул леди Д. конверт. При свете фонаря сестры с трудом разобрали написанное. Неразборчивым почерком, явно в сильном волнении, было выведено:

Слуга мог сообщить лишь то, что в замке царит великое смятение и леди Ардах всю ночь горько плакала. Сэр Роберт чувствует себя хорошо. Так и не выяснив причины душевного расстройства леди Ардах, дамы продолжили путь по узкому разбитому проселку, что извивался меж куртинок вековых дубов, тоскливо вздымавших к небу причудливо изогнутые ветви, давно лишенные листвы под порывами ледяного зимнего ветра. Встревоженные дамы едва не падали в обморок от волнения; когда экипаж подъехал к замку, они, не дожидаясь помощи слуги, соскочили на землю и подбежали к дверям. Изнутри отчетливо доносились горестные стенания, прерываемые гулом приглушенных голосов: видимо, служанки успокаивали плачущую леди. Дверь распахнулась, и взорам сестер предстала леди Ардах. Она сидела на скамье и горько плакала, заламывая руки. Две дряхлые старухи пытались, каждая на свой лад, утешить несчастную, даже не дав себе труда разобраться, в чем же причина ее слез.

Увидев сестер, леди Ардах кинулась к ним на шею и, не произнося ни слова, осыпала поцелуями, затем взяла за руки и, заливаясь горькими слезами, повела в небольшую гостиную, зажгла свечу, заперла дверь и тяжело опустилась на диван. Сестры сели рядом. Поблагодарив их за скорый приезд, леди Ардах, запинаясь от волнения, поведала, что сэр Роберт под строжайшим секретом поведал ей, что сегодня ночью умрет. И это не было шуткой – весь вечер он занят тем, что дает самые подробные указания относительно похорон. Леди Д. предположила, что он находится под воздействием галлюцинаций, вызванных лихорадкой, на что леди Ардах тотчас же ответила: