Книга Тайна графа Одерли, страница 66 – Альда Дио

Нельзя. Чем ближе к нему – тем опаснее, может раскрыть, и тогда не только языка лишусь. Буду убита до того, как исполню свой замысел.

Но как не сближаться, если я ему служу?..

Я услышала странный звук, которым оказался стук моих зубов друг о друга. Оглядев себя, обнаружила промокший до нитки подол нижнего платья и обувь. Пальцев ног не чувствовала.

Глаза взмахнули вперед в поисках укрытия, где можно продолжить размышления. Пусть Констанция хоть три десятка плетей всыплет – не вернусь, пока все до конца не продумаю.

Надоело быть пугливой девочкой, которая только и делает, что трясется от каждого хозяйского слова. Я баронесса Луиза Ле Клер. И мне нужно вернуться домой.

Настоящее имя придало сил, что повели к темно-красной постройке.

Продолжу собирать информацию. Так правильно. Костьми лягу, но мистеру Холту доложу на следующей неделе все, что знаю.

Ступни утопали в снегу, когда я приблизилась к приоткрытой деревянной двери, которую подпирали стога сена. Легко усмехнулась, осознав, где нахожусь.

– Ты привела меня в амбар, Фортуна, – прошептала я, преисполненная решимости.

Шаг, другой, еще один. Под ногами стелилось сено, над головой – деревянные своды. Холодный воздух задувал из щелей, освежая затхлый запах старости. Стога подпирали противоположную стену, пара небольших телег, забитых тяпками и граблями, ютилась у дверей. Я поежилась, вспоминая слова Джека. Граф любил бывать здесь в детстве. В не самом счастливом, учитывая, что маменька рано ушла в мир иной, а отец гулял по другим женщинам…

Мне это безразлично, это нужно для дела.Портрет в кабинете, сбежавшая Лора, вот теперь – амбар. Раз я здесь – надо искать.

Начала с телег, что явно были неисправны – я бы, будучи ребенком, именно в них и пряталась от сестер. Не дав воспоминаниям утащить в прошлое, внимательно осмотрела лежащую утварь. Ничего.

Пошла вдоль шершавой дощатой стены, растирая ладони. Я глядела под ноги, желая найти следы, ощупывала бочки на предмет засечек или вырезанных инициалов, исследовала каждую дыру в мешке. Лишь раз мне почудилась отметка на полу, и я упала на колени, расчищая доски от сена.

Нет. Сгнившая дыра.

Сдув волосы с лица, уж хотела подняться, но взгляд зацепился за какую-то черточку на стене, торчащую из-за мешка с зерном. Я подползла ближе. Со всех сил, что покидали замерзшее тело, навалившись на мешок спиной, отодвинула его в сторону.

– Господи милостивый!

Символы! Символы с листка, что я списала в кабинете экономки. Рот приоткрылся, а пальцы заскользили по выжженным завиткам, значения которых я не знала. Написаны в строках, какие-то больше, какие-то меньше, как будто бы это…

– Буквы?

В кабинете Констанции был не расшифровщик. Это был переводчик!

Вновь навалившись на мешок, я сместила его на фут влево. Глаза лихорадочно забегали по новому изображению.

Корявые буквы «A B C D E» были явно выведены детской рукой. Справа красовались множество индийских закорючек, что выглядели гораздо более стройными, а под ними – рисунок. Подернутый временем, но еще различимый. На меня смотрели две схематичные рожицы – та, что поменьше, улыбалась, а у второй брови сошлись в галочку, выражая злость.

Под угрюмым лицом тем же кривым почерком было начертано по-английски: «АНКЕР».

Пальцы, повторяющие контур выжженных на стене букв, била крупная дрожь. Она отдавалась в зубы и сотрясала грудь. Я хотела запомнить, что написано на индийском, чтобы затем перевести, но взгляд затуманился.