Книга Тайна графа Одерли, страница 131 – Альда Дио

Ожидать могла чего угодно. Что он застегнется внутри себя на все замки, надев любимое хмурое выражение, вновь станет холодным, отошлет или же скажет, что не может всем со мной поделиться, потому что это опасно.

Но я точно не ожидала, что он склонит голову, скрывая от меня взгляд, полный ярости, и плотно сжатые челюсти.

Я отступила на шаг, упершись в холодный чугун решетки.

– Не все могут быть такими правильными, как ты, Джесс. – Бархатный голос звенел теперь сталью. – Не все могут думать об условностях, и не всем под силу устоять перед искушением, когда оно так близко. Ежедневно. Рядом. Сводит с ума. Искушение, порождающее промахи, раз за разом, день за днем. Показывает, как я слаб.

Сделав всего шаг, он оказался почти вплотную, чтобы прогладить пальцами мою щеку.

– А я ведь должен быть сильным. Для всех нас. Так ведь? Генри Одерли – великий и ужасный, Жестокий Граф, не знающий пощады. Граф, который не может проиграть, сдаться и покинуть круговорот страданий и смертей, пока не доберется до правды. И он почти добирается, но… Появляешься ты. – Пальцы опустились к шее, и я задрожала от горячего следа его прикосновений. – Испуганная. Настоящая. Единственное честное, что есть в этом проклятом доме, и такая красивая, что смотреть на тебя больно. Так в чем ты обвиняешь меня, Джесс?

Его ладонь проскользнула под затылок, вынуждая задрать голову и встретиться с горящими глазами. В них отражались звезды.

– В том, что я слаб, раз не сумел отослать тебя, как только понял, что в тебе – моя погибель? Значит, я слаб. В том, что я мучаю тебя, оказывая внимание? Значит, я мучитель. Это все я. Настоящий, решивший впервые сделать что-то для себя, а не для кого-то другого. Я хочу забрать тебя себе и заберу, стоит новому плану осуществиться, и твое обучение – его крохотная часть. Так почему ты, Джесс Лейтон, – он стянул мои волосы на затылке, когда я попыталась отвести взгляд, – причина моих бед и терзаний, бессонных ночей и агонии, обвиняешь меня в жестокости?

Он отпустил меня резко, открыв тело пронзительному холоду.

– Это ты жестока, Джесс, а значит, мы поистине стоим друг друга. Возвращайся в кабинет, – он озвучил приказ ледяным тоном, после чего вышел с балкона. – И постарайся как можно быстрее обучиться чертовой грамоте. Еще не видел графинь, которые не умеют читать.

Мороз колючими щупальцами прокрался под ткань платья, и я примерзла к кованым перилам, став частью ландшафта. Частью Дарктон-Холла. Еще одной его безмолвной тенью.

Графиня?.. Какая же из меня графиня, я только сегодня плеваться училась…

Заперев за собой двери, я дошла до кабинета графа без единой толковой мысли. Только волнующая обида внутри – он вновь решил насмехаться надо мной. И оставил наедине с учителем, не проронив ни слова.

– Ох, душенька, вы, право, совсем замерзли! – вскочил господин Грейсток, начал торопливо разливать чай. Я наблюдала за этим в полутьме кабинета, будто за сном, как сторонний зритель.

Это все – злая шутка.

– Господин, господин. Погодите, пожалуйста, – выйдя из оцепенения, приняла из его рук чайник. – Позвольте мне. – Я куда более ловко разлила чай и села напротив учителя, поймав себя на странном смущении.

Как непривычно теперь, когда мне прислуживают.

– Да, да, спасибо, Джесс. Итак, расскажите мне, что вы умеете? – Обмакнув перо в чернильницу, он вознес руку над бумагой, а глаза – на меня.