Книга Тайна графа Одерли, страница 123 – Альда Дио

– Останови меня. – Черная прядь спадала на помутненный взгляд. В ответ я смогла лишь пискнуть, выгибаясь навстречу длинным пальцам.

Он впился в шею, недовольно рыча, и от этого звука я едва не лишилась чувств.

– Пожалуйста… – всхлипнула, готовая расплакаться от тугого напряжения между ног. Спину холодило дерево столешницы, по которой беспорядочным ворохом рассыпались кудри.

– Остановиться? – Он и на дюйм не успел отстраниться, как я сжала его кисть.

Нет! Нет! Нет!Порывисто обхватила его лицо руками, заставляя склониться ниже, и животом ощутила возбуждение, натягивающее плотную ткань брюк. Я застонала, не в силах держать желание где-то в горле. Рот наполнился слюной. Генри приподнялся надо мной, чтобы освободить от нижних юбок, будь они прокляты, но вдруг замер.

Шаги.

Испуганный взгляд на дверь.

Тук-тук-тук.

– Милорд, все в порядке? Я слышала шум…

Приглушенный голос Констанции прервался скрежетом поворачивающейся ручки, и доля секунды показалась мне вечностью.

– Не сейчас, Констанция! – рявкнул Генри, а я даже воздуха для испуганного вздоха в грудь набрать не успела. Еще миг – и вот я уже стою на ногах в груде шахматных фигур, волосы непослушной копной спадают на грудь, а колени подкашиваются.

Ледяные глаза экономки распахнулись нечеловеческим ужасом. Будто узрев пред собой живого покойника, она вся побледнела, а я облокотилась поясницей о стол, на который впредь никогда не смогу смотреть спокойно.

– Никакого шума, Констанция. Доброй ночи, – сказал Генри, не удосужившись даже объясниться. Бесцеремонность происходящей ситуации окатила меня водопадом, и я опустила глаза, желая провалиться под землю.

Адовы черти, что я творю?!

Простояв еще с пару секунд с открытым ртом, экономка наконец поклонилась и поспешила покинуть залу. И, к моему болезненному удивлению, после нескольких ударов сердца граф попросил меня последовать ее примеру и отправил спать.

* * *

Ночь была мучительной. Бесконечно долгой и вязкой – до самого утра я упивалась вспышками прошедшего вечера, а потому встала невыспавшаяся и разбитая. Брела по коридору серой тенью, стараясь не возвращаться к мыслям о губах милорда, но они были сильнее меня.

– Глупая… глупая, глупая! – бубнила себе под нос.

Хорошо, что он меня отослал. Плохо, что своей головы у меня на плечах нет.

Из размышлений выдернул тот же стук каблучков, что удержал и вчера от падения в бездну.

– Джесс, – она выплюнула имя как оскорбление. – Оставь в кабинете и проси милорда смотреть как можно скорее.

Я даже не успела заметить, как она вручила мне три листа каких-то бумаг и бросилась прочь. Еще пару мгновений я рассеянно глядела ей вслед, гадая, что экономка теперь думает обо мне.

Думает как есть. Что я – падшая женщина.

Я тряхнула головой, обращаясь к бумагам.

Вот и нет. Бал уже на носу, ей есть о чем тревожиться.

Будто в подтверждение мыслей взгляд коснулся чернеющих букв: «Список приглашенных».

Бегло просмотрев первый лист, я обнаружила множество знакомых фамилий, вроде Бэллов и Солсберри, а вот второй не дал ни одного знакомого имени.

Кроме одного.

«Офицер дворцовых кавалерийских войск, сын сэра Стэнли Нордфолка, Питер Нордфолк».