Книга Тайна графа Одерли, страница 115 – Альда Дио

Скрип вонзился в уши цепкими когтями. Хлипкая кровать едва не развалилась, когда я оттаскивала ее от чердачной стенки, но все же уцелела под моим стойким натиском. Усевшись на корточки там, где раньше было изголовье, я нащупала щель между двумя шершавыми досками, и, вооружившись ножницами из общего сундука, поддела одну из них.

– Давай же! – Выдохнула, прикладывая все имеющиеся силы, чтобы беспардонно вырвать кусок стены от своего законного места. – Еще чуть-чуть, ну же! – И доска слетела с заржавевшего гвоздя так резко, что меня откинуло назад.

Смахнув со лба пот, оценила труды – отверстие между каменной кладкой Дарктон-Холла и деревянной обшивкой чердака, целостность которой я только что нарушила. Недолго думая, запихнула внутрь кулек с секретами и протолкнула чуть глубже в сторону, не забыв пристроить кончик шали поближе к отверстию, чтобы в любой момент иметь к нему доступ.

Через несколько минут я, тяжело дыша, с раскрасневшимися щеками, посмотрела на результаты своей работы – кровать стояла как прежде, а стену и вовсе не было видно в темноте.

На Рождество передам деньги семье. Найду способ. Так сохраннее.

Еще раз окинув чердак внимательным взглядом, я подхватила платье и, кивнув самой себе, отправилась в купальню.

* * *

Шаги Асима были бесшумными. Они вовсе не тревожили вечернюю тьму своим шарканьем в отличие от моих. Каждый стук каблучков отдавался в голове звонкими ударами, отскакивающими от давящих стен.

Когда он замер перед дверью белого дерева, я нашла в себе силы вытереть вспотевшие ладони о передник.

Генри сам распахнул дверь, приглашая меня внутрь. Осанист, гладко выбрит и как всегда серьезен. На лацканах шелкового жилета плясали огоньки свечей, а закатанные рукава рубашки открывали мускулистые предплечья.

– Проходи, – приказал Генри, направляясь к столу. Асим запер за собой дверь.

– Присаживайся. – Устроившись за большим лакированным столом, у которого я совсем недавно читала письмо его сестре, он жестом указал на стул напротив. Я повиновалась, не в силах поднять на него взгляд.

Долгие минуты мы сидели в абсолютной тишине, прерываемой лишь скрипом пера по бумаге. От растопленного камина шел такой неистовый жар, что он мог заглушить огонь моего стыда. Мыслей не было. Только ужас, оковами повязавший грудную клетку.

– Поступим так, – сказал Генри, отложив перо. – Сначала ты расскажешь свою версию событий, затем я расскажу свою, а затем решим, чья более правдоподобна. Согласна?

Я коротко кивнула. Сидя в купальне, пытаясь содрать с себя воспоминания о пережитом жесткой щеткой, я проговаривала свою исповедь. Осталось лишь повторить.

Но как же невыносимо тяжело было признаваться! Я так отвыкла от правды, что она подкатывала тошнотой к горлу, и чтобы раскрыть даже такой крохотный кусочек, нужно было пробивать головой кирпичную стену.

– Я намеренно искала ее, – прошептала я. – Слышала, что одна из служанок северного крыла сбежала через лес в ночи, и испугалась. Думала, она знает о вас нечто, что заставило сбежать, и немые служанки эти опасения только подтверждали. Я… Соврала вам о поездке к семье. Отправилась в Эймсбери, откуда Лора была родом, там и случилось… – Я сглотнула подступающие слезы. – Страшное. Сначала меня уверили, что такой девушки там никогда не было, но местный беспризорник подсказал, что она приходила пару дней назад. Хотела найти кров, бежала от кого-то. Не получилось… Тогда я просила показать, где у них можно скоротать ночь, чтоб не знал никто. И он показал. Там… Там и нашла ее. – Дыши, пожалуйста, дыши.– С перерезанным горлом. Мне… Мне стало плохо. Затошнило, я закашлялась, и я сама не поняла, как потеряла равновесие. А очнулась уже здесь.