Книга Тайна графа Одерли, страница 106 – Альда Дио

Мне было стыдно. Стыдно за то, что подслушивала его. Теперь это казалось не работой, что я прилежно выполняла изо дня в день, но грубым вмешательством в сокровенное. Затолкнув это разъедающее, ядовитое чувство куда поглубже, я прогладила складки накидки и постучала в дверь кабинета.

Он стоял у распахнутого окна, сцепив руки за спиной. Мороз клацал зубами о напряженную фигуру.

– Джесс. Еще не уехала?

– Милорд… – замялась я. – Благодарю за заботу, вы не должны были снабжать меня каретой и… своим человеком. Я пришла просить, чтобы вы позволили отправиться самостоятельно, если такую милость позволит ваше ко мне доверие.

– Не в доверии дело, – измотанно ответил граф, подходя ко мне. – В карете будет теплее, а Асим обеспечит безопасность. – Его рука несмело коснулась моего плеча. Так невесомо, будто он боялся дотронуться, но не смел перечить сердечному порыву.

– Благодарю за щедрость, но я не хотела бы отправляться домой в подобном сопровождении. Понимаете…

– Да, конечно. Могут подумать не то, воспринять не так.

– Да нет же, я не об этом. Боюсь, что путь до дома лежит через места не самые благополучные, милорд. Карета привлечет много внимания и скорее послужит обратной цели. Не хочется, чтобы ваш экипаж стал лакомым кусочком грабителей и бандитов.

– Чудная ты, Джесс. – Один уголок его губ приподнялся, преображая лицо. – От помощи отказываешься, ратуешь за сохранность кареты, но не за собственную.

– О нет, не думайте обо мне как о великодушной леди.

– И в мыслях не было, – хитро прищурился он.

– Вот и славно, потому что с этой просьбой я обратилась к вам, думая в первую очередь о себе. Коли я поеду по проселочной дороге на черной карете с позолоченными ручками, да разве же это безопасно будет? Вовсе нет. Я не хочу становиться жертвой нападений так же сильно, как и ваша карета.

– Откуда тебе знать о ее желаниях?

– Сама сказала, – серьезно ответила я.

– Вот как?

– Да. Так и сказала: не желаю смерти от руки деревенского пьянчужки с проселочной дороги. И я с ней согласна.

– А какой желаешь?

– Простите?

– Какой смерти желала бы, если бы могла выбирать?

– Полагаю… – я опустила глаза. Казалось, единственным моим чаянием все это время было возвращение домой, а ни о чем последующем и не размышляла. – Полагаю… Мне бы хотелось, чтобы это был веселый день. Чтобы обо мне вспоминали с радостью, а не со скорбной горечью. Поэтому даже не знаю, что вам ответить, милорд… Может быть, в цирке?

– Что? – легко рассмеялся он. От напряжения, стягивающего пространство между нами, не осталось и следа.

– Почему нет? Если в меня попадет одна из горящих булав, какими жонглируют артисты, это даже может показаться частью представления. – Широкая улыбка смяла шрам на его лице, когда пальцы ласково прогладили мою щеку.

– Мучительная смерть. Не страшно?

– Страшно. Хм… О, придумала! – Я накрыла его руку своей. – Тогда хочу свалиться со слона. Сломать шею – дело нескольких секунд.

– Не думаю, что это возможно. Слоны не такие высокие, чтобы получить смертельные увечья при падении, – сказал он совсем тихо, оглаживая меня, лаская. Рябь мурашек следовала за его пальцами.

– А вы, милорд?..

– Оправданно. Хотел бы умереть оправданно, за важное дело. Как – не столь существенно.

– Вы так спокойно говорите об этом…

– Сказала девушка, что предпочла бы смерть на цирковой арене, – усмехнулся он, склоняясь надо мной. – В Индии люди верят, что после завершения одной жизни мы перерождаемся, начиная следующую. А значит, незачем накладывать на тему смерти сургучную печать печали.