Книга Мраморный слон, страница 71 – Наталья Звягинцева

– Не надобно, – тело полковника опустилось в кресло и обмякло, – он наверху, у княгини. Сходи и сообщи ему. Только по-тихому, чтоб Анна Павловна не узнала, а то, не дай бог, хватит её новый удар. – Смоловой тихо зарычал. – Что ж за дом такой проклятый, за три дня – три убийства, – и язвительно добавил: – Похоже, без ваших связей с нечистым здесь не разобраться, граф…

Граф Вислотский и его адъютант стояли перед массивным письменным столом в кабинете княгини Рагозиной, служившем их временным пристанищем. На столе по-прежнему находились одиннадцать каменных слонов. Расставлены они были бессистемно. То и дело хмуря брови, Николай Алексеевич наклонялся, брал одного из них двумя пальцами, пристально всматривался в резную фигурку и отставлял в сторону. Потом он вздыхал и переставлял следующего слона на новое место.

Громов молча, с почтением наблюдал за действиями начальника. За последние три дня на его глазах происходила невиданная метаморфоза, и он, боясь спугнуть, предпочитал держать язык за зубами, хотя очень хотелось это с кем-нибудь обсудить. Возникла идея добежать до тётушки своей Глафиры Андреевны, да никак не мог он выкроить час-два на это. Всё время занимали допросы в полицейском управлении, разговоры по делу с Иваном Фроловым, который оказался весёлым и доброжелательным малым (молодые люди быстро нашли общий язык, хотя начальникам своим этого не показывали, зная об их взаимной антипатии), и пребывание при графе. Метаморфоза же заключалась в следующем: во-первых, граф стал походить на нормального человека, а не на демона, ненавидящего всех и вся, во-вторых, Николай Алексеевич стал гораздо больше общаться и делал это без надрыва, как раньше, и в-третьих, был он значительно подвижнее и как раз сейчас, казалось, позабыл о своём недуге, увлёкшись перестановкой крошечных слоников на полированной дубовой поверхности.

В дверь постучали. Заглянул Фирс Львович и сразу же оказался рядом со столом.

– Ах, как мило, какие искусной резьбы фигуры! Как видно, всё заграничного производства, – он склонился и хотел было взять одного из слонов в руку.

– Не стоит, – холодно остановил его граф. – Вы что здесь делаете?

– Ох, прошу прощения, Николай Алексеевич, я же к вам с поручением от Смолового. Просил он передать, что допрос Добронравова немного откладывается. Он лично хочет поприсутствовать при осмотре трупа горничной. – И, пожав плечами, добавил: – В голове не укладывается, зачем это ему надо? Смотреть на труп, брр.

– А что же, кроме вас, никого не нашлось передать мне это сообщение или вы теперь на службу в полицию поступили? – держась по-прежнему надменно, спросил граф. Мелех ему не понравился с первого взгляда, но в свете возникшей неуверенности в своих суждениях и выводах Вислотский теперь подвергал сомнению все ранее сделанные выводы и старался уделять больше времени изучению персон. Именно поэтому он продолжал разговаривать с Фирсом Львовичем, а не выгнал его, как бы поступил раньше.

– Так я сам вызвался, – певуче сообщил Мелех и расплылся в улыбке. – Люди они занятые, а я свободен как ветер. Отчего же не помочь? Натура у меня такая отзывчивая, всех люблю, всех хвалю, даже прислуге от меня приятное слово перепадает. Вот давеча прилюдно высказался об экономке здешней, хорошо тогда сказал…