Книга Мраморный слон, страница 47 – Наталья Звягинцева

– Совсем запутали старика… – покачивая головой, пробормотал он.

– Граф здесь всего лишь наблюдатель, – недовольно пробасил Смоловой, проследив взгляд Зорина. – Я вам сам всё растолкую. Мы считаем… – полковник осёкся. – Я считаю, что убивать Анну Сергеевну никто не собирался. Злоумышленник, как и все на приёме, поддался обману с маскарадом, не заметил подмены. И считая, что перед ним сама княгиня Рагозина, убил её. Вот почему я спросил вас о наследниках Анны Павловны.

Зорин застонал и закрыл лицо руками.

– Да как же это…

Тяжело вздохнув, генерал тихо, но очень чётко перечислил:

– Главной наследницей Анны Павловны была записана Анюта Белецкая, ей перешло бы всё имущество и около двух третей денег. Далее по пятьсот тысяч наследуют Борис и Елизавета Добронравовы.

Смоловой, не совладав с удивлением, присвистнул, но тут же извинился и замолчал.

– Остальные наследники получат незначительные суммы от одной до десяти тысяч рублей. Всех не упомню, но коль речь зашла о проживающих здесь, то в наследниках точно Лисины Ольга и Пётр, Мелех Варвара, ваш покорный слуга, – генерал склонил голову, – и слуги, конечно. Экономка, садовник, горничные, лакеи и повара… Пожалуй, здесь все что-то да получат в случае смерти княгини.

– Так-так, – забарабанил пальцами по столу Смоловой. – Выходит, под подозрением все.

Только за генералом Зориным закрылась дверь, как она вновь распахнулась. В столовую влетел раскрасневшийся молодой полицейский и подбежал к Смоловому:

– Срочное донесение от Фролова, – он протянул полковнику небольшую записочку.

– Так-так, – Смоловой развернул листок. – Ах вот, значит, как… – крякнул он и довольно засопел.

Обернувшись к графу Вислотскому, Илья Наумович сообщил:

– Полагаю, что на сегодня здесь закончим. Отбываю в управление. – Он высоко поднял руку с запиской. – По срочному делу, не терпящему промедления.

Спрятав письмецо в нагрудный карман мундира, Смоловой пригладил бакенбарды и, поднявшись, развернулся к графу.

– Полагаю, ваш адъютант вам обо всём доложит, а я откланиваюсь до завтра.

Настроение полковника было прекрасным. Пусть этот светский выскочка помучается ожиданием, самого же полковника ждёт очень любопытный рассказ одной из служанок княгини Рагозиной.

С одной стороны, непредвиденная пауза расстроила графа, надежда на быстрое улаживание дела не оправдалась, и теперь придётся проводить время в чужом доме в окружении чужих людей. С другой стороны, это позволило графу ещё раз перебрать в голове все известные ему детали и события, связанные с делом Белецкой. А по опыту он знал, что такие паузы для умственной деятельности и анализа бывают полезны. Могут всплыть неважные подробности и незначительные мелочи, на которые при большей загруженности и спешке внимания не обратишь.

Особняк тяготил графа духотой и насыщенностью всевозможными звуками и запахами. От этого Николай Алексеевич делался раздражительным и терял контроль над своими движениями, что приводило к неприятностям. Вот как сейчас, ковылял по комнатке адъютанта, рассматривал статуэтки из резного камня и не заметил, как трость зацепилась за край низкого столика, задвинутого в самый угол. Покачнувшись, граф не упал, но опёрся всем весом на левую ногу, в результате чего боль, заглушённая пилюлей, вернулась с новой силой. Пришлось сызнова прибегать к лекарству, а иначе мысли путались.