Онлайн книга «Мраморный слон»
|
Полковник, прочистив горло, не спеша заговорил; было видно, что он устал. – Расскажите-ка мне, уважаемая, как так вышло, что ваша хозяйка осталась без присмотра на целых пять минут? Мне все в один голос поют про ваш профессионализм и исключительные умения в ведении хозяйства. Под вашим началом столько народу, – Смоловой сверился со списком на столе, – аж двадцать четыре человека. Неужто было так необходимо именно Марью Козлову за кухонными полотенцами посылать? И где ж в то время Анфиса Салова находилась? Что, тоже по срочной надобности отослали? Интересная картинка вырисовывается, того и гляди вы у меня в главные подозреваемые выйдете. Экономка молча уткнулась лицом в ладони да так и замерла. – Экая вы нежная особа, оказывается, – полковник недовольно запыхтел, – это совсем вам не идёт. Да и мне никакой от этого пользы. Так что давайте-ка успокаивайтесь и расскажите мне, что же случилось в пятницу, а вернее, уж в субботнюю ночь… Мадам Дабль вынула из кармана юбки носовой платок, промокнула глаза и выпрямилась. – Это всё из-за Дунки получится, – от волнения француженка больше обычного коверкала слова. – Она бездэлница. Болет вздумала. Я ей тогда деревней грозила. А она всё лежат продолжает. – Так-так, погодите минутку, – полковник вновь взялся за длинный список и пробежал его глазами. – Вы имеете в виду Дуню, то есть Евдокию Удалову? – Да. Её, – резко кивнула экономка. – По пятницам у нас приёмы. Все слуги при делах. А у меня дел болше всех. Совсем эта бездэлница из голова моя вылетел. Я забыла, что лежит она. Я думат, что она-то и есть с княгиней. Это её обязанность всегда. – Ах вот оно что, – покачал головой Илья Наумович, – стало быть, вы в хлопотах позабыли о том, что Евдокия больна, и решили, что она исполняет свои обязанности? – Да, – ещё громче ответила женщина. – Да. Так и было. Убедившись, что писарь как следует скрипит пером, Смоловой вновь обратился к Дабль: – А где вы сами находились с двух часов ночи до пяти минут после двух? На лице экономки смешались растерянность и страх, плечи задрожали. – Я, я не помнить этого… – А надо бы вспомнить. Ведь именно вы появились здесь, – полковник обвёл рукой столовую, в которой находился, – сразу за Марьей Козловой. Об этом есть записанные показания. – Возможно. Я не смотрет на часы. Но если я правильно понят, о каком моменте идёт речь, то вместе со мной сюда вошёл Борис Антонович Добронравов. И здесь уже были слуги. И Салова с ними. – А говорили, что не помните, – хитро улыбнулся полицейский. – Хорошо, с этим вроде бы прояснили. Теперь скажите, что вы делали непосредственно перед тем, как зайти сюда? – Была на кухне, это может подтвердит месье Ришар, – отчеканила женщина. – Потом я проверят, хорошо ли заперта парадная двер. После пошла в столовую, надо было делат распоряжения по остаткам на столе… – И вправду, много у вас хлопот. Так-так, сначала были на кухне, обязательно уточню у месье Ришара. – Полковник подвигал бровями и забормотал под нос, обращаясь уже к самому себе. – И надо бы с Евдокией скорее потолковать. Больная она, говорите? Может, и не стоит её тогда в полицейское управление вызывать. Да, пожалуй, здесь всё устроим. Привыкший к порядку в делах и бумагах полковник притянул поближе два своих списка. В длинном одной чертой перечеркнул имя Евдокии Удаловой, в короткий его же вписал и продолжил беседу: |