Книга Шелковая смерть, страница 48 – Наталья Звягинцева

Уши князя, слишком крупные для его комплекции, в очередной раз изменили свой цвет и приобрели пурпурный отлив, что означало сильнейшее волнение. Все игроки за столом уже успели это выучить, а Штрефер, пребывая в удивительно приподнятом настроении, нагло этим пользовался и под конец партии оказался в выигрыше, чем сильно расстроил молодого князя.

Следующая раздача, однако, оказалась с сюрпризом. Было как раз решено повысить ставки, и, слово за слово, ставка взвилась аж до пятидесяти рублей. Всю игру барон сидел с видом победителя, демонстрируя всем окружающим, что банк, без сомнения, будет его, как неожиданно, после очередного финта с улетевшей под стол картой, князь Родиславский с гордой, но немного смущённой улыбкой выложил перед игроками выигрышную комбинацию. У Ильи Адамовича от всего этого сделалась жуткая икота, граф Бусурыгин, покорный судьбе, тут же счёл нужным расплатиться, а Николай Алексеевич лишь довольно усмехнулся.

Дождавшись окончания роббера, партнёры поменялись. Вислотскому предстояло играть в паре с Бусурыгиным, который теперь занимал место напротив. Граф вновь завёл свою линию.

– Видно, понятия чести у игроков совсем не осталось, – задумчиво протянул он и с видимым аппетитом отправил в рот небольшой кусочек копчёной осетрины.

– Да о чём же вы, ваше сиятельство, весь вечер толкуете? – решительно воскликнул Андрей Арсеньевич и всей своей грузной фигурой подался через стол к Вислотскому.

Тот не торопясь проглотил деликатес, затем сделал пару глотков лимонада, промокнул тонкие губы салфеткой. Все молча смотрели за представлением, что разыгрывалось у них на глазах. Вислотский лениво потянулся, опустил руку и, резким движением ухватившись за свою трость, выбросил её вперёд, с силой ударив по столу.

Звук получился настолько громким и неожиданным, что все находящиеся в дубовом зале разом повернулись. В этот же миг Бусурыгин ухнул и отшатнулся назад. Барон вопросительно уставился на Николая Алексеевича до неприличия выпученными глазами. Молодой князь же, бледнея и не отводя взгляда от серебряной головы тигра, что венчала трость графа Вислотского и прижимала к сукну неровную стопку карт князя, как-то по-детски всхлипнул.

– Что за шум? Что случилось, господа? – послышалось со всех сторон.

Игроки, заскучавшие было за своими партиями, побросали карты, торопливо повскакивали с мест и обступили стол.

– Переверните ваши карты, сударь, – ледяным свистящим голосом приказал Вислотский.

– С чего это я должен вам подчиняться? – тут же взвился молодой князь. – Если вы меня в чём подозреваете, то скажите это прямо, при свидетелях! А выполнять ваши приказания я не намерен!

Родиславский вскочил со стула и вновь, сильно краснея и закусив губы, в упор смотрел на своего противника. Граф молчал. Публика, заинтересованная происходящим, прибывала уже и из других залов игорного дома, образовав плотное кольцо, в центре которого стоял, трясясь от возмущения и обиды, молодой человек.

– Вы, сударь, – не выдержав напряжения и мелко затопав ногами, взвизгнул Родиславский, – вы, сударь, сами изволили играть нечестно! Я следил за картами! Считал их! Вы…

Как будто только этого и ждал, граф Вислотский сбросил трость со стола, разметав при этом все карты. Опёршись о неё, граф быстро поднялся на ноги.