Книга Красный кардинал, страница 131 – Елена Михалёва

– Да, ваше императорское величество. Простите.

Непослушными пальцами Варя расстегнула верх платья настолько, чтобы просунуть руку за пазуху, под тесное бельё, и после небольшой возни выудила тот самый платок, который получила от Якова ещё на балу. Все эти дни она носила его за корсетом, у левой подмышки в районе сердца. Она успела натереть кожу через платок, но всё равно не решалась оставлять украшение где-либо и даже спала с ним.

Приколотая к помятой ткани брошка хранила её тепло.

Варя отстегнула «Красного кардинала» от несвежего платка и подошла, чтобы вложить брошь в раскрытую ладонь императрицы. Она отдала его и отступила на несколько шагов, с покорностью ожидая своей участи.

Глаза Марии Фёдоровны потеплели.

– Очаровательная вещица, не правда ли?

– Согласна с вами.

– Благодарю, что сберегли «Красного кардинала» и были честны.

– Я? – искренне изумилась Варя. – Прошу меня простить, но я же ведь и слова не сказала.

– Именно, – неопределённо ответила Мария Фёдоровна.

Пару минут в молчании она рассматривала брошь, размышляя о чём-то своём, пока Варя приводила в порядок платье. Быть может, погрузилась в воспоминания о тех днях, когда её венценосный супруг был жив и они оба были глубоко счастливы. Затем же императрица накрыла руку другой ладонью сверху и подняла взгляд на Варю.

– Непростые наступили времена, Варвара Николаевна, вы не находите? Оттого для меня особенно важны рядом люди верные, умные и честные. Такие, как вы. Прелестная юная девушка не вызывает подозрений. При ней мужчины говорят свободнее. Её же саму никогда не упомянут, если мнят себя благородными господами. И даже лучше, если эта девушка не выделяется золотыми шифрами, фрейлинской службой и прочими регалиями. Никто не заподозрит в ней моегочеловека. А я буду спокойна, что есть в числе верных людей та, на кого я могу положиться. Кому могу доверить вопросы особой деликатности, несмотря на её юный возраст. Так что же, Варвара Николаевна, хотели бы вы стать частью подобного тайного женского общества, которое, разумеется, не существует вовсе?

Невероятное, прежде неизвестное ощущение зародилось в груди и разлилось по телу тёплой волной тревожного восторга, удивления, радости, предвкушения и сомнения. Всё это не могло быть правдой.

– Но разве я могу похвастаться столь уж блистательными качествами, которые достойны вашего внимания? – осторожно уточнила она.

Лицо Марии Фёдоровны приобрело печальное выражение.

– Тех, кого, как вы выразились, можно было бы причислить к числу обладательниц блистательных качеств, более нет на свете именно из-за этих качеств. От вас я жду иного: разумности, сообразительности, осторожности и верности мне и моей семье, а с нею – всей России.

Варя тяжело сглотнула.

– Что станет со мною, если я соглашусь?

– Ваша жизнь никогда не будет прежней, – неопределённо ответила Мария Фёдоровна, а потом вновь ласково улыбнулась и заметила: – С обязательствами и требованиями вы также получите некоторые полномочия и поблажки. Не только для себя. Например для верных вам людей: информаторов, посыльных или обаятельных молодых аферистов с невысокими стандартами жизни.

При упоминании Якова Воронцова нахмурилась и задала следующий вопрос, который так и вертелся на языке:

– А если я откажусь?

Отказывать вдовствующей императрице и своей возлюбленной покровительнице казалось ей делом вопиюще недостойным. Однако и становиться инструментом в чужой игре без оглядки не хотелось.