Книга Красный кардинал, страница 128 – Елена Михалёва

Женщина постучала, а затем чуть приоткрыла двери и спросила, может ли прибывшая мадемуазель войти. Ответ Варя не разобрала, но сочла его утвердительным, потому что женщина открыла двери шире и посторонилась.

Сопровождавший Воронцову мужчина чуть подался к ней и шепнул:

– Я подожду вас здесь. Идите.

Механическим, отрепетированным движением Варя расправила платье. Ноги будто стали деревянными от волнения и едва сгибались в коленях. В правдивость происходящего ей верилось весьма смутно. Она всё ждала: вот сейчас переступит порог и поймёт, что это глупый розыгрыш, а внутри ожидает матушка, которая решила её проучить. Или того хуже – отец.

Она вошла в неярко освещённую комнату одна, и дверь позади тотчас деликатно прикрыли. Варя остановилась на краю турецкого ковра, который заполнял центр помещения, словно большое сине-бежевое море.

Вся тёмная резная мебель здесь напоминала убранство гостиной в немецком салоне: запертый стол-бюро у стены, большие часы с маятником в углу, книжный шкаф со стеклянными дверцами у входа, круглый стол со стульями у одного окна, ещё один шахматный столик поменьше напротив дверей в соседнюю комнату, пара одинаковых сапфирово-синих диванов и кресел, несколько торшеров на высоких ножках и погашенная люстра.

Горело лишь два торшера: у самого входа и возле окна. Там, где подле изящного комода в кресле читала женщина. Она неспешно заложила страницу и закрыла книгу.

Едва взгляд Воронцовой скользнул по убранству и остановился на женщине в кресле, девушка потупилась и опустилась в изящном, глубоком реверансе.

– Bonjour, Votre Majesté Impériale^[49], – без запинки произнесла она, совладав с волнением.

– Bonjour, ma chère enfant, – прозвучал в ответ мягкий голос.

Варя узнала её сразу, едва взглянув. Она бы и по одному этому голосу узнала: уверенному, доброму, с небольшим акцентом.

Мария Фёдоровна Романова, вдовствующая императрица и мать государя, множество раз посещала Смольный наряду с прочими институтами и приютами. Будучи верной и внимательной покровительницей, она много лет возглавляла как Мариинское ведомство, так и Российское общество Красного Креста. Она всеми силами заботилась о бедных и обездоленных. Под её влиянием открывались приюты для беспризорных и школы для малоимущих, в том числе для девочек, образованию которых должного внимания в небогатых семьях не уделялось вовсе. По её же воле благотворительность стала незримой обязанностью каждого человека: к стоимости билета при посещении любых культурных и развлекательных мероприятий, включая цирки, театры и даже спортивные выступления, прибавлялась пара копеек, которые после направлялись на финансирование благотворительных нужд.

К работе институтов, являвшихся своего рода лицом всего Мариинского ведомства, Мария Фёдоровна бывала особенно строга. Она приезжала с проверками неофициально и без предупреждений.

Варя отлично помнила, как прошлой весной её императорское величество внезапно посетила их во время обеда, прошла в столовую и попробовала суп. На сей раз повару повезло. Суп оказался вкусным и горячим.

Марию Фёдоровну любили, уважали и побаивались. Институтки же относились к ней со священным благоговением, и теперь Варя стеснялась поднять глаза. Ей было стыдно за свой внешний вид, потому что перед благородной покровительницей она предстала в самом простом из своих осенних платьев: тёплом, чуть грубоватом, серо-зелёном, с мышиным отливом. Да и волосы она заплела в простую косу. Воронцовой ведь обещали визит в полицейское управление, но никак не тайную встречу с вдовствующей императрицей.