Книга Красный кардинал, страница 110 – Елена Михалёва

– Я всё ещё ничего не понимаю.

Зимницкий покачал головой и нетерпеливо стукнул тростью об пол, но ковёр смягчил звук.

– Стряпчий сам нашёл для вас исполнителя? – продолжала Варя. – Или это вы во время боёв приметили ловкого Яшку, который, я уверена, проникнет куда угодно? – Странное ликование, граничащее с гордостью, поднялось в её груди, когда она с удовольствием похвалила нечистого на руку мошенника. – Яков, смею заметить, превосходный актёр и весьма искусный аферист. Вот только с похожими голубыми веерами промашка вышла. Из-за них он нас с Эмилией и перепутал. И вместо того, чтобы вручить злосчастную брошку Эмилии, отдал её мне. А вы к тому времени уже донесли в полицию. Наверняка анонимно. Что, мол, ищи́те пропажу у Обухова. Только до графского дома «Красный кардинал» так и не долетел, а остался у меня.

– Сударыня, вы что, пьяны? – процедил Зимницкий. – Я немедля позову вашу классную даму.

Даже в темноте Варя заметила, как краснеет от злости его лицо.

– Нет уж, дослушайте, Павел Ильич. Иначе мне придётся рассказывать мою версию случившегося уже полицейскому приставу. – Варя остановилась напротив него и снова принялась демонстративно обмахиваться листами. – Итак. Веер. Из-за него Яков перепутал меня с Эмилей. И по вееру же вы догадались, что брошь оказалась у меня. Помните нашу встречу в Мариинском театре? Вы ещё так долго и удивлённо глядели на меня, будто не признали. Но на самом деле вы приметили мой веер и догадались обо всём. Неприятно вышло, правда? – Воронцова нахмурилась. – И вот тогда вы наняли Штыка, которого Давыдов встречал в той же «Бочке». Хотели меня припугнуть и забрать брошь, но снова не сложилось. Всё зашло слишком далеко. Вы встретили меня недалеко от конторы стряпчего. Следили за мной от самой «Бочки», где заметили случайно, верно? Поэтому пришлось написать Давыдову записку, что от меня пора избавиться.

Зимницкий шумно вдохнул и схватился за сердце.

– Вы сошли с ума, – вытаращив глаза, прошипел он. – Сыпать подобными обвинениями – безумие!

– Я бы с вами согласилась, если бы у меня не было доказательств. – Варя медленно вытянула из рукава ту самую записку, которую сегодня получила от Якова. – Вот ваше послание Давыдову с приказом отделаться от «несносной проблемы, которая не поддаётся контролю», как вы меня назвали. Представьте себе моё изумление, когда я узнала в этом бессердечном указании ваш почерк, который знаю с детства, любезный Павел Ильич. – Лицо девушки вдруг стало печальным. – Вы же подписывали для меня книги. Оставляли такие чудесные душевные пожелания, которые я обожала перечитывать. Вы и вправду видели, как я расту. Вы были дружны с моим отцом. Я любила вас, как доброго дядюшку. Как… – Она сглотнула подступивший к горлу ком. – Как вы могли приказать убить меня из-за какой-то бестолковой брошки?

– Варвара Николаевна, – голос Зимницкого будто треснул, подскочив неестественно высоко. – Что вы такое говорите?

У неё более не было ни одного убедительного доказательства. Лишь домыслы и выводы. Поэтому она мысленно попросила у Господа прощения и решилась на крайнюю меру. Блеф.

– Победителей не судят^[45], Павел Ильич. И вас бы никто не осудил, если бы всё прошло гладко. Если бы не узнал никто. Вы ведь поэтому всё спланировали тщательно. Вы всё сделали чужими руками. Но моего появления в этой истории никак не ожидали. – Она подняла выше свёрнутую записку. – Как не ожидали, что на этом же листке, вместо того чтобы уничтожить его, Давыдов запишет срочные расчёты, чтобы не забыть. Вероятно, он внезапно вспомнил о ваших с ним делах сразу, как получил послание и понял, что шутки с вами плохи. Здесь записан подсчёт метров сукна для какой-то поставки от вашей фабрики Министерству путей сообщения. Здесь же указаны ваше имя и адрес склада.