Книга Бисквит королевы Виктории, страница 81 – Елена Михалёва

– Tea must be strong, hot, and sweet like woman`s kiss. Чай должен быть крепким, горячим и сладким, как поцелуй женщины, – громко объявил лорд Моррис, который предпочёл чистый Эрл Грей без добавок вовсе. – Я бы плеснул в него немного виски, но моя авторитарная кузина убьёт меня на месте.

Он подмигнул Варе и Эмилии, заставив девушек переглянуться и слегка покраснеть.

– Позвольте полюбопытствовать, чем вы занимаетесь, лорд Моррис? – не глядя на него, спросил Герман Борисович, которому лакей в эту минуту клал на десертную тарелку сэндвич с огурцом.

Но ответила за кузена леди Хилтон:

– Стивен ведёт семейные дела в Лондоне, а сейчас ненадолго приехал навестить меня.

Она выглядела всё такой же сдержанной и невозмутимой, что заставило Варю в очередной раз усомниться в её порядочности. Как-то странно всё совпадало с убийством Майкла Вудвилла и похищением Кэти.

– Весьма интересно узнать, каким вы находите Петербург в это время года? – снова обратился к лорду Моррису Обухов.

Тот тяжело вздохнул и наморщил лоб, выражая лёгкое раздражение.

– Нахожу вашу столицу такой же сырой и угрюмой, как и наша, – заключил он, хмурясь. – Погода у вас ещё капризнее, чем в Лондоне. Но зимы снежные. И можно кататься на коньках прямо по Неве напротив Зимнего дворца.

– Прекрасное развлечение, – согласился Обухов, а после повернулся к Варе и негромко спросил: – А вы умеете кататься на коньках, Варвара Николаевна?

– Разумеется, – шепнула Воронцова. – В Смольном коньки и санки своего рода обязательны каждую зиму.

– В таком случае я приглашу вас сразу, как зальют первые катки, – вкрадчиво пообещал он.

Нина Адамовна нарочито громко звякнула чашечкой, поставив её на блюдце. Это заставило Германа отстраниться от Вари, с которой в ходе беседы они почти соприкоснулись головами.

Остальные гости не обратили внимания на это мимолётное воркование. Они пили чай и неспешно пробовали закуски, постепенно переходя от солоноватых сэндвичей к более сладким угощениям.

Виконт Каннингем задумчиво прожевал кусочек кекса и спросил, обращаясь к Стивену Моррису, за которым исподтишка наблюдал:

– Мне чудится, или вы сегодня не в духе, мой друг?

– А чему радоваться? – лорд Моррис негодующе фыркнул и принялся перечислять: – В мире крайне неспокойно. Германский кайзер нас всех ещё удивит, вот увидите. И я уверен, что удивление это вряд ли станет для всех нас приятным. Волнения лишь назревают. Европа вообще всё больше походит на бомбу с часовым механизмом. Австрия аннексировала Боснию и Герцеговину. Фердинанд провозгласил независимость Болгарии и назвался царём. Что дальше?

Он обвёл собравшихся колючим взглядом.

– Стивен, никакой политики за столом, – сухо напомнила брату леди Хилтон.

– Полагаете, мы продолжим всё так же безмятежно распивать чай спустя год или два? – с нажимом спросил он. – Вильгельм никому не даст покоя.

Молчание стало напряжённым, как струна.

Эмилия Драйер, чей отец был немцем, чуть подалась назад, вжимаясь в спинку стула, будто бы это её собирались обвинить в связанных с Германией конфликтах.

– Стивен, пожалуйста, – не повышая голоса, повторила баронесса.

– Как пожелает моя дорогая кузина, – он поднял руки. – Молчу.

Варя, которая наслаждалась лимонным брусочком, отметила про себя эти тревожные настроения, которые тотчас возникли в воздухе, едва речь зашла об отношениях между европейскими странами.