Книга Бисквит королевы Виктории, страница 84 – Елена Михалёва

Сказать вслух о том, что его помощь неоценима, а саму баронессу она подозревает в шпионаже в пользу Англии, Варя, конечно, не могла, поэтому выразилась куда более лаконично:

– За то, что пришли со мной.

– Уверяю вас, мне бесконечно приятно ваше светлое общество. – Обухов придвинулся ещё ближе, и Варя уловила исходивший от него тонкий запах апельсина и карамели, которые он только что пробовал. – Готов составить вам компанию везде, где пожелаете. И страшно жалею о том, что не смею видеть вас чаще. Как вы думаете, мы сможем это исправить в будущем?

Варя повернулась к нему.

Во взгляде Обухова читалась уютная теплота, которая показалась пленительной. Вероятно, всему виной была музыка и общая атмосфера вечера с его мягким светом, потрескиванием дров в камине и изысканными угощениями.

Впрочем, дать какой-либо связный ответ Варе не удалось. Внимание всех гостей привлёк развеселившийся граф Разинский.

– Не всё в вашей дорогой Англии столь непогрешимо и совершенно, дорогая баронесса, – довольно громко заявил раскрасневшийся Кирилл Тимофеевич.

– Что-то подсказывает мне, что вы приведёте невероятно скандальный пример, невзирая на присутствие за столом юных девиц, – леди Хилтон вздохнула.

– Пример не столько вопиюще скандальный, сколько поучительный, – с широкой улыбкой пообещал граф. – Девицам полезно знать, если позволите.

– Извольте, раз уж раздразнили наше любопытство, – благосклонно разрешила баронесса.

Разинский чуть привстал и с видом заговорщика возвестил настолько громким шёпотом, что даже музыка не помешала всем разобрать его слова:

– В Бристоле некий Артур Хайн обвиняется в многожёнстве.

– Он завёл гарем, подобно турецкому султану? – изумился Фабиано.

– Нет, но за три года он женился на пяти женщинах, которых просто оставил, когда те ему наскучили.

– Немыслимое варварство, – проворчал виконт Каннингем.

– И ни с одной не развёлся? – с недоверием спросила графиня Разинская, которая, видимо, прежде не слышала от мужа этой истории.

– Даже не подумал. Но тут интересно другое, – Кирилл Тимофеевич расцвёл на глазах, наслаждаясь сплетнями и всеобщим вниманием. – У полиции есть все основания утверждать, что его настоящая фамилия Витцхофф.

– Снова немец? – фыркнул лорд Моррис.

– Оставьте ваши политические провокации, – отмахнулся Разинский. – Он в розыске США за совершение аналогичных преступлений: многожёнство с целью обогащения.

– Увы. Я был женат и могу с уверенностью сказать, что брак не сулит обогащения, – кисло произнёс кузен баронессы. – Напротив, одни лишь траты и тревоги.

– Разве вы разведены? – удивилась вслух Нина Адамовна и запоздало закрыла рот, смущённая собственной прямолинейностью.

Варя задалась тем же вопросом. Обаятельный, холёный и несколько заносчивый Стивен Моррис вообще не производил впечатления мужчины, бывшего хотя бы единожды в серьёзных отношениях, не говоря уже о настоящем браке.

– Вдовец, – коротко сказал он.

– Примите мои соболезнования, лорд Моррис, – вежливо произнесла Петерсон.

Он сдержанно кивнул в знак благодарности.

Баронесса Уайтли, очевидно, решившая избегать печальных тем, жестом подозвала лакея и с толикой торжественности объявила:

– Ребекка, милая, прервитесь ненадолго. Полагаю, пора приступить к главному десерту всякого британского чаепития – знаменитому бисквиту королевы Виктории.