Книга Бисквит королевы Виктории, страница 79 – Елена Михалёва

На изящных фарфоровых горках в три этажа ярусами лежали крошечные сэндвичи с огурцом, орехами и козьим сыром на один-два укуса каждый, под ними – кексы и фруктовые корзиночки из песочного теста, а на нижнем блюде размещались рассыпчатые сконы. Варя считала их ключевой сладостью настоящего британского чаепития. В отдельной тортовнице, накрытой хрустальным клошем, ожидал своего часа яблочный пирог с корицей. На соседнем блюде красивой горкой лежали лимонные брусочки – крошечные пирожные из воздушного, пористого кокосового бисквита и желейного крема с лимоном внутри. В маленьких пиалах, расписанных голубыми лилиями, прятались шоколадный мусс с грецкими орехами, апельсины в карамельном соусе и молочный пудинг с миндалём и малиновым джемом. Но внимание Воронцовой оказалось приковано к серебряной тортовнице на высокой ажурной ножке.

Между двух золотистых коржей блестела густая прослойка из жирных взбитых сливок и клубничного джема. Бисквит королевы Виктории – поистине легендарное лакомство, благодаря которому пятичасовые чаепития, те самые five o`clock tea, завоевали популярность в Туманном Альбионе с лёгкой руки Анны Рассел, герцогини Бедфорд. Именно это угощение покорило сердце английской королевы, а с ним и весь мир. А ещё оно стало любимым для малютки Кэти настолько, что оставалось её сокровенным секретом, которым она не пожелала делиться даже с подругами в институте.

Сладко пахло выпечкой, джемами и душистым чаем с цветочными нотками, который уже успел завариться и теперь с британским благородством благоухал на всю столовую.

Варя положила на колени салфетку и аккуратно расправила её, чтобы не испортить платье, если на него вдруг попадут крошки или капли чая. Компания подобралась весьма пёстрая, и Воронцова немного нервничала. Вероятно, это придало резкости её движениям, потому что Герман подался к ней и слегка коснулся локтем её локтя, а когда она повернулась к нему с немым вопросом на лице, ободряюще улыбнулся.

Лакеи принялись обслуживать гостей. Они задавали одни и те же вопросы:

– Эрл Грей или дарджилинг?

– С молоком или лимоном?

– С сахаром или без?

А когда предпочтения были озвучены, клали на чашку ситечко и разливали из чайников душистую заварку, чтобы ни одна чаинка не попала в господские напитки.

Воронцова выбрала Эрл Грей с молоком без сахара, посчитав, что сливочный вкус прекрасно сгладит горькие нотки чая, а сладостей на столе и без того предостаточно.

Все светские беседы, которые не успели толком начаться, мгновенно стихли, когда швейцар открыл дверь, чтобы впустить в столовую ещё одного гостя.

– Кажется, я не опоздал? – громко спросил высокий темноволосый мужчина лет тридцати.

Его появление вышло эффектным, равно как и внешний вид. Он был весьма хорош собой, ухожен и одет с иголочки в коричневый костюм-тройку. Его не портили ни крупный орлиный нос, ни модно подстриженные усы, которые в мужском портрете Варя обычно не любила более всего. Этому господину усы явно шли, подчёркивая надменные тонкие губы.

– Позвольте вам представить моего несносного кузена, графа Стивена Морриса, – терпеливо возвестила баронесса Уайтли, пока тот задержался подле неё, чтобы поцеловать её в висок. – У Стивена есть одно особенное качество: он появляется и исчезает, когда ему заблагорассудится.