Книга Бисквит королевы Виктории, страница 77 – Елена Михалёва

– Николай Юрьевич Мельников, врач и добрый друг, который достался мне по наследству от дорогого супруга, – леди Хилтон с улыбкой протянула руку к дряхлому старику в глубоком кресле с высокой спинкой.

Тот коснулся её сухой, желтоватой ладонью, покрытой пигментными пятнами. Голова пожилого доктора слегка покачивалась, как у человека очень немощного, но взор водянистых серых глаз оставался ясным. Варя сочла его невероятно древним и на секунду ужаснулась, осознав разницу в возрасте, которая наверняка была между баронессой и её мужем, если Николай Юрьевич действительно был другом покойного, близким к тому по возрасту. Доктор Мельников был сед, плешив, носил пушистые бакенбарды и толстые очки, а ещё ходил с тростью, которая ожидала его здесь же, подле кресла.

– И ещё один верный мой друг, который ведёт дела непосредственно в Индии, мистер Джозеф Флетчер.

Им оказался англичанин лет сорока с очевидно индийскими корнями. Он был смуглым, кареглазым, черноволосым и великолепно сложенным джентльменом с маленькими усами и ослепительной белозубой улыбкой. Костюм на нём был бежевым, и хоть для светского чаепития он совершенно не подходил, но мистер Флетчер смотрелся в нём на загляденье дивно.

– Встреча с вами – большая честь для меня, – сказал он с сильным английским акцентом.

Пока все обменивались дежурными любезностями, Варя ещё раз невзначай обвела гостей взглядом и подумала о том, что леди Хилтон пригласила исключительно своих друзей и тех, с кем она вела дела. Никаких посторонних людей, если не считать их четвёрки. Словно бы и вправду баронесса пребывала в некоем трауре либо просто не хотела видеть чужаков, но воспитание не позволяло полностью прекратить светские визиты, чтобы не вызвать подозрений.

– Что ж, раз мой дорогой кузен Стивен соизволит опаздывать, начнём без него. Прошу вас, дамы и господа, пройдём в столовую, – с премилой улыбкой пригласила леди Хилтон.

Хозяйка проводила гостей в соседнюю комнату, где у накрытого стола их уж ожидали трое лакеев в белоснежных ливреях с золотыми пуговицами.

В просторной столовой баронессы Уайтли преобладали синий и бежевый цвета. Стены были украшены кобальтовыми обоями с тонким светлым узором. С ними гармонировали портьеры такого же цвета, подвязанные золотыми шнурами. Вся мебель здесь выглядела старинной и тяжёлой, начиная с трех одинаковых буфетов из тёмного дерева, с посудой, хрустальными вазами и фарфоровыми статуэтками ангелов и собачек, и заканчивая стульями с высокими спинками вокруг стола. Вся обивка на мебели была голубой. Даже мягкие скамеечки вдоль окон и вычурный диван, перед которым стоял кофейный столик, выглядели идеально подобранными тон в тон. С мебелью сочетались сапфировые ковры с кремовым растительным рисунком и пышными кистями, а ещё – многочисленные торшеры с бархатными абажурами и бахромой. На стенах висели картины в золочёных рамах – сплошь пейзажи Шотландии и Уэльса и ни одного портрета. В камине из сливочного мрамора потрескивали дрова, добавляя помещению уюта.

Но главным источником света и символом богатства в столовой была люстра, которая висела прямо над столом. Пять ярусов хрустальных подвесок на золотых вензелях. Мягкий электрический свет бился о них и рассеивался тёплой радугой, создавая атмосферу роскоши и изысканности.