Книга Бисквит королевы Виктории, страница 53 – Елена Михалёва

– Кэти прежде сбегала из дома? – не выдержала Варя.

Она поймала на себе осуждающий взгляд Германа, который просил её поменьше вмешиваться в беседу, но было уже поздно.

– При мне никогда, но её маменька рассказывала, как в детстве она обожала играть в прятки и могла подолгу не выходить из своего укрытия.

– Неделя – это как-то слишком, вам так не кажется? – Варя едва сдержалась, чтобы не возмутиться. Она попросту не понимала, как можно оставаться столь хладнокровной после пропажи ребёнка. Либо судьба Кэти ей действительно безразлична, либо баронесса – превосходная актриса, либо она и вправду вовлечена в эту историю.

Под столом Герман слегка коснулся носком ботинка обуви Вари, предупреждая её вести себя потише. Но леди Хилтон, кажется, не обратила внимания на это косвенное обвинение в бессердечности.

– Ах, я вас умоляю! Наверняка у какой-нибудь подружки. Или у своей старой няньки, коих у неё было полно: каждые полгода – новая. И всех их девочка обожала, а её мама, моя дорогая Юджиния, страшно обижалась и ревновала, оттого меняла их без конца. Разве же это важно? Отыщется. Вот увидите. Пристав клялся мне, что отыщется непременно.

Варя отметила про себя, что маму Кэти, Евгению, баронесса тоже назвала на английский манер, как саму девочку и своего дворецкого. Что же про частую смену нянек, вероятно, истинная причина крылась вовсе не в материнской ревности, а в шпионской деятельности отца, Майкла Вудвилла, и его русской семье. Однако Варя спросила о другом:

– А если Кэти украли и потребуют выкуп?

Прикосновение ноги Германа к её ноге стало настойчивее, но Воронцова как бы невзначай оттолкнула его и взяла в руки чашечку.

Баронесса смерила её тяжёлым взглядом своих полуприкрытых ледяных глаз.

– Если потребуют выкуп, я заплачу. Денег у меня хватит выкупить даже великую княжну, не то что мою девочку, – на последнем слове её голос едва заметно дрогнул. – А к чему вопросы? Уж не вы ли её украли? – и тут же мягче: – Вам с молоком или с лимоном?

– Просто чай, спасибо, – Варя растянула губы в невинной, ангельской улыбке. – Не принимайте на свой счёт. У нас в институте фраза «не ходите никуда в одиночестве, вас могут украсть» уже стала своего рода страшной историей, которой пугают всех без исключения, чтобы мы не смели помыслить о побеге.

– Правильно делают, что пугают, – баронесса налила себе немного молока, которое расплылось в коричневом чае будто туман. – Времена нынче неспокойные.

Варя же взяла щипчиками кусочек сахара и опустила его в чашку.

– Если бы у меня потребовали выкуп за Кэти, я бы тоже заплатила без раздумий, – совершенно искренне призналась она.

Леди Хилтон помешивала чай ложечкой столь аккуратно, что не касалась стенок чашки и не звенела металлом о фарфор.

– Значит, вы дружили с моей Кэт? – как бы между прочим спросила она.

– Я порой помогала ей с домашними заданиями. Мы превосходно ладили, а ещё, боюсь, что я была последним человеком, который разговаривал с ней в день пропажи, – осторожно призналась Варя, наблюдая за реакцией баронессы Уайтли, но та оставалась невозмутима. – Не могу избавиться от чувства вины, что ничем не смогла ей помочь. Простите меня.

Она заметила внимательный взгляд Германа, столь понимающий и сочувствующий, что ощутила странное, незнакомое тепло. Захотелось даже коснуться его ладони, лежавшей на столе возле чашки, но жест оказался бы совершенно неуместным, поэтому Варя обуздала несвоевременный порыв.