Книга Бисквит королевы Виктории, страница 26 – Елена Михалёва

Сердце стучало в груди бешено. Варе померещилось, что голова всё же кружится от запаха ладана и воска. Только бы в обморок не упасть, как тот гимназист.

Она прошла мимо Якова и остановилась под иконой. Медленно поставила первую свечу и перекрестилась. Склонила голову.

– Варвара Николаевна, – с насмешливым укором прошептал за её плечом знакомый голос. – У вас такое лицо, словно вы мне не рады.

– Глупости, – Варя отвернулась так, чтобы её нельзя было увидеть из той части храма, где стояли прочие девушки. А ещё, чтобы Яков не заметил, как запылали у неё щёки. – Вы рискуете. Вас могут узнать.

– Мне это совершенно безразлично.

– Но мне – нет.

– В нашу последнюю встречу вы обещали мне разговор. Признаюсь, я ходил по набережной за институтом не один день. Я бы гулял и дальше, но холодает всё пуще, знаете ли. Если бы вы не посетили сегодня церковь, пришлось бы, наверное, наряжаться горничной и идти в ваш институт, узнавать, как вы поживаете и куда пропали.

Воронцова мельком глянула на его профиль, пока юноша крестился перед иконой. Пыталась понять, к чему тот клонит. Вид у него был сосредоточенный, оттого Варя и предположила вслух:

– Вы за деньгами?

– Что?

Кажется, Яков смутился. Он даже повернулся к ней от неожиданности, позабыв о всякой осторожности. На лице читалось смятение. А ещё отчётливо выделялась свежая ссадина на правой скуле. Наверняка подрался в том же трактире, где работал и над которым проживал.

– За оказанную в сентябре помощь, – напомнила Воронцова и тотчас прикусила язык, потому что к ним вплотную приблизились две пожилые дамы весьма солидного вида и, кажется, приметили их беседу.

Почтенным прихожанкам явно не понравилось вольное общение молодёжи прямо посреди священного места, но Варя торопливо удалилась от них подальше до того, как дамы успели открыть рты. Девушка остановилась у иконы, возле которой никого не было, а её одноклассницы и вовсе терялись из виду за чужими спинами.

Она дождалась, когда к ней снова присоединится Яков, и повторила вопрос:

– Я обещала вам плату за ваше содействие в минувшем месяце, вы ведь за этим пришли?

Юноша поморщился. Смял в руке картуз. Открыл рот, чтобы что-то возразить, но прошедший мимо мужчина случайно задел его плечом и принёс извинения. Когда же Яков снова повернулся к Варе, то сдержанно сказал:

– Если вы стеснены в средствах, это может подождать. Не тревожьтесь.

Девушка искоса глянула на него и мысленно отругала себя за внезапную и столь неуместную радость от встречи с Яковом, а ещё за постигшее её разочарование от осознания: дело вовсе не в его желании встретиться и поговорить, а лишь в денежном долге. Да и ни к чему им друг другу радоваться. Не друзья всё же.

– Вовсе нет, – с нарочитым безразличием прошептала Варя. – Приходите сегодня во время вечерней прогулки в сад за институтом. Скажем, к иве на набережной.

– Где бревно лежит?

Ей показалось забавным, что он помнил про бревно, однако Воронцова сдержала улыбку.

– Именно. Уверяю, что сегодня приду и отдам вам обещанную сумму целиком. Не переживайте, это в последний раз, когда вы из-за меня мёрзнете возле Невы на семи ветрах. Расплачусь, и больше не увидимся.

Яков неопределённо хмыкнул, вроде как усмехнулся. Кивнул.

– Воля ваша, барышня, – он пожал широкими плечами, а потом просто отошёл, уступая место другому прихожанину, который тоже хотел поставить свечу.