Книга Бисквит королевы Виктории, страница 21 – Елена Михалёва

Женщина остановилась. Поправила очки. Взглянула так серьёзно, что Воронцова ожидала услышать нравоучение. Однако вместо этого Зинаида Карповна задумчиво произнесла:

– Знаете, я заглядывала в карточку Челищевой, когда стало известно о её пропаже. То, что читает девочка, составляет весьма полный её духовный портрет.

– И что именно она читала, позвольте спросить? – с волнением уточнила Варя.

– В том и дело, что ничего примечательного. Программную литературу и сказки о животных. При этом в библиотечном зале она читала мало. Чаще всего брала книги в дортуар, но всегда исправно возвращала в срок, не рвала и не пачкала их никогда. Никаких историй о побегах, приключениях и прочем в руки не брала.

Воронцова поймала себя на том, сколь острую досаду вызывает в ней это упоминание Кэти в прошедшем времени. Словно Зинаида Карповна уже твёрдо решила для себя, что девочку они более не увидят. Даже читательскую карточку проверила, будто хотела удостовериться, что за Челищевой задолженностей нет, а сбежала она вовсе не из-за испорченной книги или страха перед суровой библиотекаршей, которая могла нажаловаться на неё. С Зинаиды Карповны спрос был маленький.

– А не помните ли, какая у Катеньки была любимая книга? – без всякой надежды спросила Варя.

– Увы, не припоминаю, но могу посмотреть в карточке, что Челищева брала чаще всего, если вас это успокоит. Ступайте за мной.

Воронцова уловила в голосе женщины лёгкое раздражение, но не подала виду, что заметила это недовольство.

Любимой книгой Кэти, согласно формуляру, оказались иллюстрированные сказки Пушкина с красивыми картинками. Её девочка брала трижды только за прошлый год. Однако сейчас книги на месте не оказалось.

– Её постоянно берёт кто-нибудь из младших девочек. Уж очень красивое издание, – вспомнила Зинаида Карповна. – Там совершенно восхитительная Царевна-лебедь, а ещё Золотой Петушок на обложке золотой краской нарисован.

– Да, я знаю эту книжку. – Варя улыбнулась, а сама разочарованно решила, что в подобное издание никто бы ничего прятать и не подумал. – Сама брала множество раз. Мы её вслух друг другу читали перед сном.

Воронцова мельком заглянула в читательскую карточку Челищевой через плечо Зинаиды Карповны, но ничего примечательного и вправду не заметила. Сплошь программные материалы и сказки, а их мог взять кто угодно в любой момент.

– Печально всё это. Очень печально, – посетовала Зинаида Карповна, убрав карточку Челищевой обратно в ящичек картотеки. Но едва он закрылся, как она подняла пристальный взгляд на Варю. – Но вы вроде хотели заниматься? Быть может, возвратитесь к своему классу, если передумали? Полагаю, все эти посторонние переживания не пойдут на пользу вашему хрупкому душевному равновесию.

Воронцова не считала своё душевное равновесие столь уж хрупким, а переживания за Кэти – посторонними или напрасными, однако спорить с Зинаидой Карповной не посмела. Варя поблагодарила женщину и возвратилась за стол к Эмилии, которая с печальным лицом страдала над задачей. Она снова окинула взглядом библиотеку и, окончательно утвердившись в умозаключении, что хуже места для тайника просто не придумать, принялась помогать подруге.