Книга Убийство под Темзой, страница 69 – Иван Любенко

Лавка букиниста, куда вошли Ардашев и Аткинсон, ничем не отличалась от на неё похожих. Поздоровавшись с хозяином, Клим поинтересовался нет ли у него какой-либо литературы касательно алхимических символов. Тот кивнул и, не глядя на полку, снял с неё книгу и протянул визитёру.

— Вот то, что вам нужно — «Алхимия». Азбука символов в конце книги. Редкое издание, ограниченный тираж. Бестселлер 1875 года. Их уже не осталось. Я купил её случайно. Пришлось заплатить втридорога. Не смог пройти мимо. Искушение было слишком велико, потому и потратился. Но как видите, не зря, раз вы интересуетесь, — выговорил старик, пока Клим листал книгу.

Увидев, что у покупателя загорелись глаза, букинист осведомился:

— Брать будете?

— Да. Сколько за неё хотите?

— Восемьдесят пенсов.

— Что? — возмутился Аткинсон. — Новая дешевле станет. А тут страницы затёртые. Сорок пенсов, не больше.

— Шестьдесят — последняя цена, — не уступал продавец.

— Мельник не торгуется за нужный ему камень, — выговорил Клим и, отсчитав монеты, поблагодарил продавца.

Выйдя из лавки, Роберт спросил:

— Ну что там?

— Согласно таблице символов алхимиков ʘ — Аu (золото), а Ô — Zn (цинк) — присаживаясь на скамейку, проговорил русский студент. — И две известные нам формулы принимают иной вид. — Ардашев вынул из кармана листок с записями и, надписав сверху искомые значения, передал бумагу другу. — Вот результат.

— Au + 8NaCN + O₂+ 2H₂O → 4Na[Au(CN)₂] + 4NaOH и 2Na[Au(CN)₂] + Zn → Na₂[Zn(CN)₄] + 2Au — прочитал британец. — Неужели это и есть философский камень?Простите, капитан, но я в это не верю. Какая-то чепуха. Сначала золото соединяется с водой и цианидом, а потом полученную ядовитую смесь обогащают цинком?

— Получается так.

— И зачем?

— Не знаю. Нужен опытный химик, который бы нам объяснил, что к чему. Если бы я был в Петербурге, я бы без труда нашёл такого человека в нашем университете.

Роберт задумался на мгновенье и воскликнул:

— Я знаю одного химика.

— Кто такой?

— Пол Бодли, мой тьютор^[52]по химии. Правда, он квартирует в Оксфорде. Говорят, сейчас мистер Бодли преподаёт в тамошнем университете.

— Тогда едем в Оксфорд, а оттуда в Бодмин.

— Чтобы узнать, на кого оформлен участок у заброшенного золотого прииска?

— Вы чертовски проницательны, дружище, — улыбнувшись, изрёк Ардашев.

— Только вот у нас нет доверенности от миссис Пирсон.

— Придётся на месте что-нибудь придумать.

— Дорога займёт шесть с половиной часов. В любом случае мы будем вынуждены там заночевать.

— Пожалуй, так и сделаем. В Бодмине постараемся купить билеты второго класса. В таких комфортабельных условиях я готов вояжировать сутками. Знаете, в чём разница между пассажирами, едущими по железной дороге в России и Англии?

— Даже не догадываюсь.

— В Британии, как я заметил, люди путешествуют поездом, чтобы отдохнуть, а в России отдыхают после путешествия поездом.

— Возможно. Я никогда не был в вашей стране. Говорят, зимой там очень холодно и по этой причине русские люди мало улыбаются.

— Насчёт улыбок вы правы. Но дело не столько в холоде, сколько в неустроенности жизни моих соотечественников. Многие столетия русский народ живёт по принципу: надеемся на хорошее, но готовимся к плохому. Ожидание возможной беды — наше ежедневное состояние. От того и не улыбаемся, и ходим с озабоченными лицами. Нет уверенности в завтрашнем дне. Причём, это состояние характерно для всех слоёв общества — от самых богатых, до самых бедных.