Книга Убийство под Темзой, страница 68 – Иван Любенко

— Благодарю вас, мой друг. Вы сняли камень с моей души, — перейдя к кофе, вымолвил Ардашев.

— Простите?

— Я был в слуховой комнате во время заседания попечительского совета.

— Вот как? — стрельнув глазами исподлобья, изрёк Аткинсон. — Это произошло случайно?

— Случайно я оказался там, когда зала была пуста. А второго дня я намеренно пробрался в неё.

Роберт окинул Клима недоверчивым взглядом.

— И зачем? — спросил он.

— Чтобы отыскать убийцу профессора.

— Неужели вы всерьёз полагаете, что кто-то из этих уважаемых людей, включая моего отца, мог совершить убийство под Темзой? — положив приборы на стол, холодно осведомился британец.

— Не я так считаю, так думают члены попечительского совета, одновременно входящие в «Орден Розы и Креста», то есть являются розенкрейцерами. А роза, как вам известно, своеобразный знак, оставляемый злоумышленником на месте преступления, или после его совершения, как это обнаружилось в ружейной зале, — невозмутимо выговорил Ардашев, делая вид, что не заметил недовольства собеседника его поступком.

Роберт смотрел на реку и молчал, а Клим, промокнув губы салфеткой, закурил папиросу.

— Теоретически получается, что и отец может быть подозреваемым? — задался вопросом Аткинсон.

Ардашев ничего не ответил.

— Скажите, капитан. Вы мне доверяете?

— Абсолютно.

— В таком случае, я бы хотел знать, что вам довелось услышать.

Клим кивнул и принялся пересказывать всё, что смог понять, находясь в слуховой комнате. Роберт не перебивал. Когда Ардашев закончил, Аткинсон заметил:

— Выходит, мы должны ехать в Бодмин?

— Без этого не обойтись. Но сначала я бы заглянул в букинистическую лавку, что находится неподалёку от набережной.

— Зачем?

— Возможно, нам удастся отыскать какую-нибудь книгу об алхимиках. Поскольку покойный профессор был одним изрозенкрейцеров, то он не мог не знать алхимические символы. Я подозреваю, что эти два неведанных нам знака в формулах относятся именно к ним.

Роберт допил кофе и закурил сигарку.

— Теперь я ещё больше заинтересован в том, чтобы вывести злодея на чистую воду и снять любые подозрения с моего отца.

— Из всего ряда подозреваемых ваш отец — на последнем месте. Так что не переживайте, друг мой.

— А я не вхожу в их число? — недовольно шмыгнув носом, спросил Аткинсон.

— Нет.

— И почему же?

— У вас нет мотива для убийства профессора и управляющего банка. Да и сейф вы не могли обчистить, потому что всё время находились рядом со мной.

— Благодарю за откровенность.

Аткинсон обиженно отвернулся, делая вид, что смотрит на паровой катер, рассекающий почти неподвижную водную гладь.

— Не стоит. Зря вы на меня сердитесь, дружище. Вы хотели услышать откровенный ответ, и вы его получили.

— Позвольте я расплачусь за завтрак, — поднявшись, выговорил британец.

— Не возражаю, но Агнесса, как порядочная леди, думаю, не возьмёт с вас и пенни, памятуя, сколько раз я здесь не столовался. Уверен так же, что она будет очень рада пообщаться с вами по любому поводу.

— Возможно. — Аткинсон оставил на столе несколько монет. — Мы идём к букинисту?

— Да, мой друг.

До самого магазина подержанных книг Аткинсон не проронил ни слова, но и Ардашев не пытался с ним заговорить.

Во всех странах букинистические лавки одинаковы. Внутри из-за тесноты и царящего хаоса не развернёшься. Находятся они, как правило, на городских окраинах. Пахнет там одним и тем же: плесенью, книжным клещом и мышами. Полок, как всегда, не хватает. Фолианты навалены в беспорядке и частью стопками выложены на улице. В каждой такой лавке имеются недорогие антикварные вещи и корзина с найденными в книгах чеками, счетами, билетами, почтовыми конвертами и открытками, используемыми вместо закладок. Обязательно отыщется один или два старых семейных альбома с металлическими застёжками. На полу, прислонившись к стене, одиноко стоят, украшавшие когда-то залы, картины. Есть и свежие работы. Их обычно приносят молодые художники, которые просят букиниста выставить свои творения на продажу за любые деньги. И везде букинист — это человек лет шестидесяти. Он высокообразован, молчалив, смотрит на посетителейповерх пенсе, осознавая умственное превосходство над ними. Старик сидит за старинным бюро и молча листает какой-нибудь альбом с цветными репродукциями известных живописцев, мечтая найти на него понимающего покупателя с толстым кошельком, чтобы разом расплатиться за аренду. Цену продавец заламывает за всё немалую, но с ним стоит торговаться и сбить её можно вдвое, а бывает посмотрит на какого-нибудь близорукого студентика, жадно поедающего глазами книжные строчки, но не имеющего в карманах и фартинга для покупки, поворчит что-то себе под нос да и отдаст парню полюбившуюся книжку даром, или взамен оплаты попросит разложить аккуратными стопками журналы, полученные бесплатно и ставшие ненужными после смерти их недавнего подписчика.