Книга Двойник с того света, страница 80 – Иван Любенко

– А вы не допускаете, что генералиссимус мог просто подарить его кому-нибудь ещё до своей опалы?

– Вряд ли, – скривил губы Ардашев. – Голиаф Ораниенбаума был чрезвычайно скуп. Он даже супружницу свою в хорошие времена не особенно баловал подарками. Велел как-то отвезти ей шестьдесят огурцов, ему подаренных, да яблоко, которым его угостил государь, а другой раз – рыбу, лично им выловленную в реке. А вот она своему Сашеньке перстни с изумрудами дарила да золотые табакерки, а уж про возы с провиантом, включая самые дорогие вина, и не говорю.

– Хорошо. Я дам вам за него тысячу рублей.

Клим протянул руку за перстнем:

– Позвольте, сударь, я верну его на место.

Волков нехотя отдал украшение.

– Простите, как вас величать?

– Ардашев Клим Пантелеевич, – водружая перстень на мизинец, произнес он.

– Служите ль где или по торговой части?

– Студент.

– Для студента тысяча рублей – весьма значительная сумма. А вы капризничаете.

– Это кому как.

– Ах да, понимаю. У вас богатый папенька.

– Дело не в родителе. Главное, правильно оценивать вещь.

– Согласен. Тогда назовите свою цифру.

– Перстень не продаётся.

– Вы что, не понимаете, что тут золота от силы рублей на триста?

– Ценность данного раритета заключается не в драгоценном металле, а в том чью руку он украшал.

– Так и быть –даю полторы тысячи.

– А вы в самом деле прямой потомок светлейшего князя? – пропустив торг, осведомился Клим.

– А зачем мне врать?

– И тоже носите княжеский титул?

– Пока нет, но скоро буду.

– Что значит «скоро»? Как же сие возможно?

– А очень просто, молодой человек. Дельце это старое, но адюльтером попахивает. Но так уж и быть, расскажу-с. Может, после этого и сподобитесь перстенёк моего предка продать. – Негоциант помедлил немного, будто собираясь с мыслями, а потом, глядя куда-то вдаль, принялся вещать: – У Александра Даниловича и супружницы его Дарьи Михайловны родились семеро детей, но выжили только трое: Мария – старшая, бывшая невеста государя Петра II, 1711 года рождения, потом ещё дочь Александра, 1712-го, а самый младший сын, тоже названный в честь отца, появился на свет в 1714 году. Мария умерла в ссылке от оспы, а брат и сестра выжили и, будучи оба помилованными императрицей Анной Иоанновной, вернулись в высший свет. Сестру приняли ко двору, а брат выбрал воинскую службу. Часть имущества семьи им возвратили. Но Александре не довелось долго пожить. В двадцать четыре года её не стало. Умерла при родах. Теперь лишь сын Александра Даниловича – Александр Александрович Меншиков – оставался единственным продолжателем фамилии. Он много воевал, храбро сражался и дослужился при Екатерине II аж до генерал-аншефа^[75]. Правда, скончался в пятьдесят лет. Не буду вас дальше утомлять историей всех потомков, скажу лишь, что последний из них – генерал от кавалерии Владимир Александрович Меншиков, женатый на Леонилле Николаевне Гагариной, троюродной сестре убиенного государя Александра II, – законных наследников так и не заимел. Четверо его детей умерли в младенчестве. С высокомерной и язвительной супругой у старого вояки отношения не сложились, а вот с моей матушкой, служившей у него горничной в имении Черёмушки, они жили, что называется, душа в душу, хоть она и была крепостной. Но от жены эту связь он тщательно скрывал. Как вы понимаете, я не случайно ношу его отчество. Да, мой отец – Владимир Александрович Меншиков, старый боевой генерал, получивший в боях несколько ранений. Время шло. Имение своё он продал и последние годы чаще бывает в Германии, чем в России. Лечится там на водах. Но меня он никогда не забывал. Дал неплохое образование, а послепродажи имения помог деньгами. Я давно торгую фотографическими принадлежностями. Собственно, почти все ателье в Казани, Нижнем Новгороде, Самаре, Саратове и Рязани – мои покупатели. А недавно я стал возить в Россию фотографические аппараты из Америки. Но с отцом я вижусь редко, несмотря на то что его жена скончалась четыре года назад. Как и все старики, он стал сентиментален и часто шлёт мне открытые письма из Европы, в которых называет меня «сыном», «сыночком» и «родной кровиночкой». Естественно, я их бережно складываю. Но что будет, если он умрёт? – Волков воззрился на Ардашева.