Книга В тени пирамид, страница 91 – Иван Любенко

– Бабушке нездоровится, – ответила Бестужева на английском, – и она осталась в номере. А мистер Адамсон ещё вчера предложил нам свои услуги по осмотру достопримечательностей. Поэтому сегодня я не буду вас ничем обременять, Клим Пантелеевич. Вы так рано покинули приём, что у меня не было возможности предупредить вас о том, что всё изменилось. А вечером мистер Адамсон сопроводит нас в театр на «Прекрасную Аиду». Самого Верди, конечно, не будет, но тем не менее… Простите за излишнее беспокойство.

– Не стоит извиняться, Дарья Андреевна. Единственное, что бы я вам посоветовал, – это надеть вуаль.

– В этом нет надобности, молодой человек. Поверьте мне, человеку, изъездившему эту страну вдоль и поперёк, – важно оттопырив нижнюю губу, провещал британец.

– Желаю вам хорошо провести время, – изрёк Ардашев и удалился.

Драгоман сразу же нанял экипаж и вернулся в консульство. После краткого доклада консулу он вернул деньги и уселся за работу. Клим с тоской смотрел на груды бумаг, ждущих своего часа в углу. Переводчика в консульстве не было целых полгода, и теперь именно ему предстояло разобраться со всеми прошениями, письмами и нотариальными записями.

Прошло ещё два дня, и в жизни драгомана ничего не изменилось. Однообразная рутинная работа с переводами незамысловатых документов уже наскучила. К вечеру начинала болеть спина и ныла кисть правой руки. Неожиданно перед самым окончанием рабочего дня Клима вызвал консул. По всему было видно, что Скипетров находился в дурном расположении духа. Едва Ардашев вошёл, он тут же велел:

– Срочно поезжайте в полицейский участок Эль-Хамзави. Только что оттуда протелефонировали. Полиция задержала некоего российского подданного, но при нём обнаружили два паспорта. Разберитесь на месте, что там произошло, и примите решение. Завтра доложите. Ступайте.

…Коляска, запряжённая одной лошадью, через две четверти часа уже бежала по улицам азиатского района Каира, резко отличавшегося от европейского квартала Исмаилие. На площади лежал целый караван уставших дромадеров с вьюками товара. Погонщики сидели тут же на земле и курили длинные чубуки. Индийцы, персы, абиссинцы и сомалийцы с натёртыми извёсткой волосами торопились по своим делам. Башни минаретов встречались чуть ли не на каждом перекрёстке. Количество мечетей поражало. «Да, здесь гораздо проще представить, каким был Египет в XIV веке, когда имена местных правителей внушали европейцам страх», – подумал Клим как раз в тот момент, когда экипаж остановился у здания с надписью: «Полицейский участок».

Клим объяснил дежурившему у дверей кавасу цель визита, и тот, кивнув, провёл его в комнату, где за столом сидел человек с бородой и усами, но в форме полицейского. Поднявшись и оценив мундир Ардашева, он надел феску, поправил саблю и только затем представился:

– Инспектор Маарбуд Нагди.

– Клим Ардашев, служу в русском консульстве. Что у вас случилось?

Египетский сыщик вынул из ящика стола два российских паспорта и, протянув их драгоману, пояснил:

– Мы делали облаву в одном из мухарабие^[111], где собираются копатели могил, контрабандисты и торговцы живым товаром. Вся эта братия входит в банду Рустама-эфенди – очень опасного и влиятельного турка. Формальных нарушений мы не нашли, если не принимать во внимание вашего соотечественника. Обычно иностранцы обходят стороной подобные места, а тут русский, да ещё и в закрытом кабинете вместе с Рустамом-эфенди. Они курили и пили кофе. Нас это сильно удивило. Что может быть у них общего? Я обыскал русского и нашёл два паспорта. Основания для задержания есть. Но он отказывается давать пояснения. Вот я и обратился к вам, чтобы разобраться. Он содержится в камере при участке, а не в городской тюрьме.