Книга В тени пирамид, страница 90 – Иван Любенко

Ардашев покинул кабинет Скипетрова и вскоре вновь оказался в суете каирских улиц. До чего же пестры они и суетливы, несмотря на почти европейскую ухоженность! Экипажи, одинокие всадники на лошадях и дромадерах, мулы, нагруженные так, что едва двигаются, конные полицейские, английские солдаты в тропических шлемах, феллахи в крестьянских одеждах, негры и бедуины – огромная людская река, текущая по центральной части города. Торгуют всем и везде! Кто-то продаёт сласти вразнос, кто-то фрукты, а кто-то цветы. Нищих тоже немало. Они с раннего утра занимают свои «рабочие» места у входа в дорогие магазины. Клима удивили каирские женщины, закутанные от чужих взглядов с ног до головы, но едущие на послушных осликах. Каблучки их туфелек мелькали в высоко подобранны стременах. «Миср-аль-Кахира!^[110]– воскликнул мысленно Ардашев. – Как же ты прекрасен! Город трёхсот минаретов и семидесяти двух ворот, расположенный рядом с бесконечной пустыней и пирамидами. Знал ли фатимидский полководец Джаухар ас-Сакали, основавший город на месте древней крепости Вавилон, во что превратится это место через века?»

Швейцар отеля «Нил» услужливо распахнул дверь перед Ардашевым. В холле гостиницы было много народу. В креслах за столиком драгоман увидел Матецкого, разговорившего с каким-то толстым турком в феске. Декоратор тянулся к собеседнику через стол, пытаясь что-то сказать. Тот кивал милостиво, пил кофе и курил чубук.

– А! Клим Пантелеевич! – услышал за спиной молодой дипломат и повернулся. В кожаном кресле сидел архитектор Стадницкий, ещё недавно деливший каюту второго класса с покойным Бубело. У него на столике стояли пустая рюмка и пепельница. Он выпустил папиросный дым и поинтересовался: – А вы тут какими судьбами?

– Жду княгиню Соколову-Мещерскую и Дарью Андреевну.

– Понятно. А город ещё не смотрели?

– Вот сейчас и поедем.

– Может, выпьем по рюмочке финиковой водки? Я, признаться, лучше бы угостил вас мадерой, но её тут не продают, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Сладковата и цвет темноват, но пить можно.

– Благодарю, но у меня много дел.

– Понимаю, понимаю, – осклабился Стадницкий. – Злодея пытаетесь отыскать?

– Теперь это сделать почти невозможно. Все сошли на берег.

– И что же? Зато поселились в одном отеле. Здесь почти все пассажиры первого и второго классов. Нет только одной купеческих семьи, армянина и директора театра, забывшего паспорт. Остальные на месте. Пока никто не собирается никуда разъезжаться. Знакомые вам постояльцы ждут не дождутся, когда вы найдёте убийцу. Так что дерзайте.

– Непременно. Кстати, не знал, что вы такой же любитель мадеры, как и я. Вы какую предпочитаете: «Тинта негра» или «Мальвазию»?

– «Тинта негра», компании «Бауэр».

– Надо же! Какое совпадение вкусов. Я тоже покупаю именно её, – проговорил Ардашев но, увидев Дарью Андреевну, спускавшуюся по лестнице в холл, добавил: – Простите, вынужден вас покинуть.

Госпожа Бестужева направилась к одному из столиков, за которым сидел секретарь британского консульства, напоминавший Климу Мефистофеля. Последний поднялся и шагнул ей навстречу. Ардашеву ничего не оставалось, как подойти к ним. Поздоровавшись с британцем, драгоман обратился к даме:

– Добрый день, Дарья Андреевна. У нас запланирована экскурсия на десять. Но я не вижу княгиню.