Книга В тени пирамид, страница 75 – Иван Любенко

В три часа пополудни следующего дня капитан, собрав пассажиров первого и второго классов в кают-компании, объявил:

– Дамы и господа, через час мы прибудем в Александрию. Однако вам придётся повременить с высадкой на берег. Как вы знаете, несколько дней назад на борту случилось несчастье – погиб пассажир Бубело. По всем вероятиям, его намеренно толкнули в угольную шахту. А значит, преступник среди нас. Есть все основания предполагать, что это второе убийство, а первое было совершено в Ставрополе-Кавказском две недели назад. Для того чтобы узнать имя злоумышленника, я, ещё находясь в Пирее, отбил две телеграммы. Надеюсь, что ответ на них уже ждёт в агентстве РОПиТа в Александрии, и я ознакомлюсь с ним ещё до того, как убийца сойдёт на берег и скроется от правосудия.

– Ой, да как же это? – воскликнула мать почтенного семейства в платье с турнюром из второго класса.

– Да кто же осмелился заповедь Божью нарушить? – подозрительно оглядывая присутствующих, вопросила княгиня.

– С ума сойти! – всплеснул руками директор театра.

– Чего-чего, а такого камуфлета я не ожидал, – признался декоратор.

– Всех подозревают? – возмутился Хачикян. – И меня? Но я не убивал пока никто… Вчера сам умирал и в каюта лежал. Волна был высокий, как Арарат.

– А что вы сделаете с преступником? – спросил Батищев.

– Помещу под арест и доставлю в Одессу, – ответил Добрянский. – Ещё вопросы есть?

– Да какие тут вопросы, – досадливо махнул рукой Сарновский. – Главное, чтобы за этот час третий труп не появился.

– Что ж, тогда я вас покину, – изрёк капитан и удалился.

– Клим Пантелеевич, вы слышали? – спросила Бестужева. – И что же теперь?

– Ничего не поделаешь. Придётся ждать.

– А можно вас попросить быть подле нас, пока капитан не вернётся?

– С большим удовольствием, Дарья Андреевна, составлю компанию вам и Марии Павловне. Может быть, хотите чаю, кофе?

– Что-то у меня сердце от страха зашлось, – пожаловалась княгиня. – Морем подышать надо.

– Вам помочь? – спросил Клим.

– Нет, сама доковыляю. А вы вещи уже собрали?

– Да, ещё вчера.

– Тогда хорошо.

– Господа-господа! Прошу внимания, – дрожащим голосом прокричал директор театра. – У меня пропал заграничный паспорт. Его нет ни в каюте, ни в одежде. Убедительно прошу всех сообщить мне, если вдруг он вам попадётся на глаза.

– Так вы же вчера его чайкам собирались скормить, – весело провещал египтолог Батищев. – Едва уговорил вас этого не делать, помните?

– Признаться, Максимилиан Андреевич, ничего подобного не припоминаю-с.

– Так и немудрено, Маркел Парамонович. Вы же едва на ногах держались. Спасибо господину Ардашеву, что уговорил вас в каюту вернуться.

– Виноват-с, господа, виноват-с, – опустив плечи, вымолвил Блинохватов и вышел. За ним поспешил и Матецкий. Им вслед раздался злорадный смех Батищева.

– А что будет, если он так и не найдёт заграничный вид? – жалобно вопросила Дарья Андреевна.

– Вернётся назад, в Одессу, – пожав плечами, предположил Сарновский.

– Дела-с! – глубокомысленно протянул купец из второго класса.

Лик солнца завис над почти зеркальной поверхностью моря. Чайки и буревестники, приняв «Рюрик» за рыбацкое судно, рядом с которым всегда можно разжиться рыбёшкой, уселись на мачтах и с любопытством разглядывали пассажиров, взирающих на пернатых с опаской. Где-то далеко, почти у самого горизонта, показались полоска суши и Александрийский маяк. Линия африканского берега становилась всё больше и больше, пока не превратилась в уже различимую землю. Александрия – полоска прибрежной суши, протянулась вдоль моря почти на пятнадцать вёрст.