Книга Венская партия, страница 42 – Иван Любенко

— Так, может, вместе и навестим её? Я совсем не знаю города. Извозчика я оплачу. Возьмём бутылочку местного вина, посидим где-нибудь, а?

— О! Вы очень благожелательны, синьор Ардашев, но у меня сегодня много дел. А вечером я отплываю в Венецию.

— Очень жаль. Но я с удовольствием воспользуюсь вашей рекомендацией. — Клим бросил за борт сигарету и, глядя вдаль, спросил: — А что там за остров виднеется? В путеводителе Бедекера о нёмничего не написано.

— На самом деле это не один, а два острова. Отсюда их очертания сливаются, потому что расстояние между ними всего сто девяносто метров. Первый — Велья, а второй — Кассионе. Если хотите, можете туда наведаться. Любой лодочник барона Риччи вас туда довезёт.

— Барон Риччи? Кто это?

— Это главный контрабандист, — почти шёпотом вымолвил итальянец. — Все шлюпочники работают на него. Правда, только ночью. Днём они обычные рыбаки. Он хорошо платит. Даже местные власти боятся с ним связываться. Барон родом из Сицилии. В молодости он сражался под знамёнами Джузеппе Гарибальди, потом разорился и принялся за контрабанду. Теперь опять процветает.

— И что же интересного на этих двух островах?

— Осмотреть их хватит одного дня. Остров Велья — один из крупнейших островов Адриатики. Там вам скучно не будет. А Кассионе — крошечный. На нём стоят старый францисканский монастырь, церковь Благовещения и три часовни. Кроме монахов, там никто не живёт. Они держат коз. Выращивают виноград.

— Какой огромный мол впереди! — восхищённо воскликнул Клим.

— Он носит имя Марии-Терезии^[55]. А я бы лучше назвал его в честь того же Джузеппе Гарибальди. Но куда нам итальянцам… Австрийцы, чего греха таить, денег в город вложили немало. Набережную увеличили до трёх километров. Построили современный волнорез. Кроме этого мола есть ещё два. В порту соорудили три гавани: Porto canale Fiumara предназначена для небольших судов и вмещает таковых до ста тридцати; Porto nuovo сможет дать пристанище ста пятидесяти большим судам; Керосиновая гавань — по сути, большой пункт приёма нефтеналивных пароходов.

Между тем «Император» приблизился вплотную к пристани и пришвартовался. Бросили сходни. Клим и его попутчик сошли на берег.

— Ну, — протягивая руку, улыбнулся итальянец, — приятно было с вами познакомиться. Теперь я знаю, как выглядят настоящие русские господа.

— Спасибо, синьор Морелли. Пусть бог торговли Меркурий всегда сопутствует вам, как и удача! — ответил на рукопожатие Клим.

— Arrivederci!^[56]

— До свидания, — произнёс дипломат по-русски.

Коммивояжёр прошмыгнул мимо извозчичьей биржи и скрылся за зданием.

Неожиданно перед Ардашевым возник прилично одетый человек в котелке.

— Не угодно ли господину нанять экипаж? — спросил он.

— Да.

— Позвольте я возьму ваш чемодан?

— Сделайте одолжение.

Дождавшись, когда седок займёт место, кучер осведомился:

— Куда прикажете?

— Улица Корзо, 36.

— Меблированные комнаты синьоры Фиорелли, — кивнул возница.

— Совершенно верно.

Коляска двинулась, оставляя позади море, лес мачт и труб, приютившихся в бухте и у самого мола. Слышались прощальные гудки судов, покидавших гавань. Пахло водорослями, углём и живой рыбой, доставляемой с рыбацких лодок. Послеполуденное солнце играло лучами на медном куполе четырёхэтажного здания с часами на фасаде, бросая отблески света на людей, спешащие экипажи и паровой кран, который, точно колодезный журавль, то и дело кланялся пристани, оставляя на каменных плитах огромные тюки с хлопком.