Онлайн книга «Последнее фото»
|
— Закатим пир по такому поводу! — Верно говорите! Я вареников налеплю с картошкой, с грибами… Николай, вы любите вареники? — спросила Настя. Но писатель их радости не разделял. Ему хотелось бы с той же легкостью шагать по Петербургу. Шутить и смеяться, но прошлое научило его, что именно с таких моментов начинается все самое плохое. Так что Николас шел напряженный, стараясь не обращать внимания на внутреннюю боль, похожую на то, что его внутренности сминают, как испорченную чернилами бумагу. А потом сжигают от пламени свечи. — Конечно, он любит вареники, — ответил за него Петр Алексеевич, — особенно слепленные такими нежными руками… — Скажете тоже, — засмущалась Настя, — обычные руки. А еще я куплю ту яблочную пастилу, которую вчера принесла Петру Алексеевичу. Петр Алексеевич одобрительно закивал. — Обязательно надо брать, очень вкусная пастила! — Мне самой понравилась, Федор подсказал мне отличную лавку. Там, кстати, и сливовая есть, и грушевая… Вы, кстати, любите пастилу, Николай? Случайно брошенное Настей имя кольнуло писательский слух. — Как вы сказали? — Пастилу… яблочную… любите? — неуверенно повторила Настя. — Нет, до этого. Кто вам подсказал это место? — Федор… Мы с ним встретились случайно… — Настя хихикнула. — Забавная вышла история. Шла я, значит, к Петру Алексеевичу с баранками… — Погодите! — грубо перебил ее Николас. Компания остановилась. На лужах начали появляться слабые разводы от мелких капель дождя. — Что за Федор?! — Парень. — Настя решила, будто писатель ее приревновал. Ей понравилось, так что она решила немного подлить масла в это пламя чувств. — Молодой, весьма симпатичный, с милыми ямочками на щеках… — С ямочками? — Было заметно, как Николас задрожал. — И что вы ему сказали?! — Ничего, — ответив, она махнула рукой. — Он только проводил меня до квартиры Петра Алексеевича, и больше я его не видела. — Если все так, как вы рассказали, то у нас проблемы! — Почему же?! — удивилась девушка. — Возможно, я ошибаюсь, поэтому не буду говорить ничего заранее. Но Николас не ошибся. Когда они вошли в квартиру Петра Алексеевича, то сразу заметили, что она опустела. Словно никто в ней не жил. Пропали практически все вещи. Самодельная лампа Николаса вместе с камерой-обскурой, все книги, взятые из библиотеки. Даже некоторые вещи, в том числе пиджак. Петр Алексеевич первым делом бросился на пол и поднял половицу у дальней стены. Там он устроил временный тайник, куда прятал свои сбережения и письма. И, к его счастью, они уцелели. — Какой же черт вас дернул, Настя, шарахаться по городу? — прорычал сквозь зубы Николас. — Но я же не знала. — Вы… должны… сидеть… дома! — Почему это она должна сидеть дома? Она, между прочим, беспокоилась о вас! — вступился за девушку Петр Алексеевич. — Хотя, на мой взгляд, лучше бы беспокоилась о другом человеке. — Вот именно! — выкрикнул писатель. Он плохо ладил с эмоциями в таком состоянии. — Что вы ко мне прицепились?! Савелий — отличный парень и давно влюблен в вас! На глазах девушки появились слезы. Она отвернулась, чтобы их смахнуть. — Ну, хватит, Николай, понимаю, что вы расстроены. Столько пережили, теперь еще и пропали все ваши записи. Конечно, без них сложно будет писать, но я вам помогу. — Писать?! — удивился Николас. — Вы в самом деле сейчас сводите все к тому, что я расстроен, что не смогу написать главу?! Или книгу?! Да пусть она сгорит в огне вместе с вашим издательством! Меня чуть было не повесили, а вы про главу… |