Книга Последнее фото, страница 43 – Дмитрий Ковальски

— Я в порядке.

Сомнительный ответ, подумал Петр Алексеевич.

— И нет, меня не отпустили — я сбежал.

Ответ напугал редактора.

— Вы не заперли дверь.

Теперь же редактор ужаснулся, ведь кто угодно мог войти ночью в квартиру и… Он решил не заканчивать эту мысль. Она выходила жуткой.

— Пока не писал, но обещаю, что, как только все решится, сяду за работу.

В этот ответ редактор поверил. Ну, хоть что-то приятное с утра пораньше.

— Что же вы собираетесь делать?

— Я придумал план, как доказать свою невиновность. — Николас поднял один палец.

— Найти преступника. — Второй палец.

— И разрешить загадку призрачных фотокарточек. — Третий палец.

— Как вы со всем этим справитесь?

— Вы мне поможете, — Глаза блеснули на уставшем лице.

— К-как? Я н-не могу… Я сегодня занят, представляете, вчера телеграфировали из Москвы… — На этом моменте редактор замолк, ничего не шло в голову.

— Поверьте, никакой опасности вам не грозит. Хочу в очередной раз прибегнуть к вашему удивительному умению располагать к себе людей.

Слова польстили Петру Алексеевичу.

— Ну и что же от меня требуется? — сказал он с важным видом.

— Сейчас вы отправитесь к Лаврентию Павловичу, чтобы просить его о моем освобождении.

— В этом нет смысла!

— В том то и дело. Так мы избавим вас от подозрений, пусть и на время. Ведь зачем вам обращаться к нему, если я уже на свободе?

— Хитро, — пробубнил Петр Алексеевич.

— Там же вы как бы невзначай спросите про человека, выпавшего из окна на прошлой неделе.

— Он жив?

— Вы как раз это и узнаете. Передайте эту записку Савелию. — Николас поставил палец на сложенную в четыре раза бумагу.

— Кстати о нем… — Петр Алексеевич вздрогнул, вспомнив прошлый вечер.

— Погодите пока, вам необходимо купить эти вещи. — Рука переместилась на другой листок, сложенный в два раза. — И принести сюда.

— Хорошо, — неуверенно согласился Петр Алексеевич.

— И если вам удастся, то не могли бы вы выяснить все об этом человеке, его чин и имя я написал вот здесь. — Писатель скрутил обрывок бумаги и положил на стол. — Я закончил, теперь ваша очередь говорить.

— Вчера… — сказал Петр Алексеевич, задыхаясь от волнения. — Вчера к вам заходили странные люди, один из них хотел опорочить честь Настеньки.

Николас помрачнел. Редактор продолжил:

— Вы знаете их?

— Догадываюсь, но мне сейчас не до них. Прошу вас, Петр Алексеевич, сделайте, как я сказал, и тогда… — Он поднял три пальца, напомнив о своем замысле. — Все негодяи получат по заслугам.

— Хорошо.

Свои приключения, Петр Алексеевич так относился к списку поручений, он начал с визита к околоточному. Потому как оттягивать худшее было не в его привычке. Начинать лучше всегда с самого сложного дела, чтобы остаток дня провести налегке.

Несмотря на серьезный настрой, перед квартирой надзирателя у Петра Алексеевича закружилась голова и затряслись колени. Все это он списал на голодный желудок. Но, когда вошел внутрь, понял, что причина все-таки в другом. Он в очередной раз собирался обмануть государственного служащего. Да еще и по-шпионски выудить из него сведения. Такими навыками редактор не обладал. Но, к собственному удивлению, это не только его не остановило, а наоборот, взбудоражило и придало сил.

Правда, когда он вошел и увидел удрученного Лаврентия Павловича, его авантюрный настрой тут же спал. Все-таки побег заключенного — это не какая-то там шалость, а настоящее преступление, за которое надзирателю придется отчитываться.