Книга Последнее фото, страница 39 – Дмитрий Ковальски

В дверь постучали. Вмиг призрачный образ, точно дым, растворился в пространстве, оставив писателя наедине с болью.

— Николас! — прохрипел мужчина. — Вы спите?

Он снова постучал.

Каждый удар отзывался в больной голове писателя. Точно на него надели металлическое корыто и били по нему молотком.

— Николас Райт! Это я… Михаил Юрьевич… — С той стороны двери что-то зашуршало. Видимо, настырный гость приложил ухо к двери, стараясь уловить хоть один звук.

— Проснитесь же! — сказал он громче.

Михаил Юрьевич знает толк в издевательствах, подумал Николас. Сон бы послужил для него настоящим исцелением. И если бы ему удалось уснуть, то он бы не проснулся ради такого невоспитанного посетителя.

Но, к его удивлению, наглость гостя заставила приступ немного отступить. Возможно, хворь, терзавшая писателя, решила полюбопытствовать, что же нужно человеку по ту сторону запертой двери.

— Я не сплю, — прохрипел Николас и понял, что жутко хочет пить.

— Отлично. — Голос стал тише. — Я пытался вас предупредить, но вы не дали мне шанса…

— Вы знали об убийстве?

— Что вы?! — возмутился голос. — Я лишь догадывался, потому что это уже вторая смерть из-за Мастера!

Интерес к Михаилу Юрьевичу успокаивал приступ. Настолько, что писателю хватило сил подняться на локти.

— Вы считаете, что Георгия Александровича убил Мастер?

— Несомненно! — выкрикнул человек и осекся, затем перешел на шепот. — Ведь его игры с духами навлекают гибель на клиентов. К тому же я слышал, как покойный ругался с Яковом, требуя продолжить сеанс. Значит, он говорил с духами.

Человек за дверью явно ошибался.

— У вас есть доказательства?

— Я видел…

Николас с трудом подошел к двери, прислонился к ней спиной и сел.

— Расскажите, что вы видели. — Из-за перенапряжения закружилась голова.

— Неделю назад я должен был навестить вечером своего товарища, но по глупой причине задержался, а когда подошел к его дому, то застал лежащим без чувств под окном. — Голос дрогнул. — Его голову окружала лужа крови.

— И что?

— А то, что когда я поднял голову и посмотрел в его окно на четвертом этаже, то заметил белую фигуру. Она все еще стояла там и наблюдала.

— Вы поднялись?

— Я похож на человека, готового идти в клетку со львом? — оскорбился Михаил Юрьевич. — Конечно, нет! Я убежал за городовым!

— Хорошо, объясните мне, почему вы обвиняете в убийстве Мастера и почему сыщики не расследуют это дело?

— Мы вместе ходили на сеансы, — как бы оправдываясь, сказал Михаил Юрьевич. — А в тот день он говорил с духом своего отца. Я полагаю, это и стало причиной его гибели. А что до сыскной полиции… — Он вздохнул. — Они решили, что мой товарищ выпал из окна по собственной глупости, ведь в квартире никаких посторонних следов они не нашли.

— Зачем вы ходили к Мастеру?

— Я хотел поговорить с духом, который меня преследует с того дня, хочу попросить его сохранить мне жизнь. Вся прошлая неделя, — всхлип, — для меня словно пытка. Я не могу заснуть, в каждой тени мне мерещатся призрачные руки, а после дневного случая я уверен, что следующим погибну я!

Знакомое чувство, подумал писатель.

— Спасибо, — сказал Николас и попробовал встать. Вялые мышцы напряглись, суставы хрустнули, конечности запротестовали.

— За что вы меня благодарите? — удивился Михаил Юрьевич.

— Если все так, как вы рассказали. — Николас нашел рукой опору и с трудом на глубоком хриплом выдохе наконец поднялся. — То значит, я смогу доказать, что невиновен. Окажете услугу?