Книга Парасомния, страница 85 – Дмитрий Ковальски

Вдалеке сверкнула молния. Ману посмотрел в окно. «Ночью будет дождь», – тихо произнес он. Звук дождя отлично скрывает посторонние шумы, так что у него появится шанс обыскать дом, не привлекая внимания. Прежде чем подорвать дверь в тайник, Ману внимательно изучил ее механизм. Взломать не получилось бы. Оставалось найти ключ, которым отпиралась дверь, и Ману надеялся, что голос поможет.

Город постепенно накрывало тенью. До полуночи оставалось несколько часов, которые Ману посвятил отдыху. Сны никогда ему не снились. Он спал, но сознание продолжало работать, и стоило малейшему шороху донестись до слуха, как Ману открывал глаза. Быть всегда готовым – таков принцип его жизни.

Сквозь закрытые глаза он продолжал видеть силуэты чердака. Еще он видел тень, медленно идущую от дальней стены в его сторону. Она смахивала на человека низкого роста. Он шел беззвучно, потому Ману списал появление таинственного гостя на собственное воображение. Такое уже бывало, особенно в дни сильных эмоциональных потрясений. Спустя неделю после взрыва шахты он на мгновение увидел Лиама Пэтси, работягу из той же бригады, стоящего с окровавленным лицом у дороги. Стоило моргнуть, как тот исчез. Поэтому даже когда тень оказалась рядом, Ману продолжил ее игнорировать. Тем более, будь он сейчас в опасности, голос предупредил бы его.

Силуэт принадлежал ребенку, черты лица которого было не разобрать. Он протянул руку и коснулся плеча Ману. Индус почувствовал холодок, переходящий в легкую вибрацию, похожую на вибрации голоса. Он открыл глаза. Призрак исчез. Ману огляделся по сторонам – ничего не изменилось, за исключением керосиновой лампы, появившейся на том месте, где была тень. Он точно помнил, что никакой лампы не видел, когда поднялся на чердак.

Осторожно, боясь, что от касания она исчезнет, он взял лампу и поднес к лицу. На вид перед ним была обычная лампа, вот только она слабо вибрировала и покалывала руку. «Стоит ли мне ее зажечь?» – мысленно спросил он. Голос молчал. Потратив еще немного времени на изучение лампы, Ману пришел к рискованной идее все-таки зажечь ее. И хотя даже слабый свет, мелькнувший в окне, мог выдать его положение, у него была уверенность в том, что ничего дурного не случится. Лампа горела слабо, создавая тусклый круг света вокруг себя. Подняв ее повыше, Ману осмотрел чердак, представший в свете совершенно иным.

У одной из стен он удивленно остановился. В темноте она была пустой, но стоило направить на нее свет лампы, как на ней появлялась картина с кораблем. Ее точно не было в темноте, как и лампы, но все же сейчас он на нее смотрел. Она притягивала к себе, гипнотизируя плавностью линий, художник проявил истинный талант при ее написании. Создавалась иллюзия, будто корабль плывет. Волны, разбиваемые носом корабля, разлетались в разные стороны, Ману слышал их шум. Он слышал, как ветер бил в парус, как кричал боцман и как ладно отвечала ему команда. Звуки доносились до него один за другим, распадаясь на едва уловимые детали – треск мачты и скрип веревок, топот босых ног по палубе, звон стали, тиканье часов, смех. Они окружали его и давали жизнь картине. Ману ее не просто видел – он был погружен в нее полностью, стоял на палубе, ощущал морские капли на лице и соль на губах.