Книга Парасомния, страница 87 – Дмитрий Ковальски

– Достаточно, – произнес старик и поднял руку.

Мальчику перетянули порез в тот момент, когда он был готов потерять сознание.

– Дайте ему вина! – крикнул Фергус и наклонился к каменной форме.

В форме пылал кинжал. Он казался знакомым Ману, хотя был еще не обработан. Что-то похожее он выхватил, когда защищался от капитана, прежде чем его вырубили.

– Возьмите его в руку, мистер Кимбол, – сказал старик, а когда увидел сомнение в глазах капитана, добавил: – Он не горячий.

Капитан решительно взял лезвие в руку. Он ничего не чувствовал, но видел, что кожа от раскаленного металла начала гореть и плавиться. Мелкие частички кожи воспламенялись и сгорали, превращаясь в черную копоть.

– Вам нужно закончить, – продолжил старик. – Яма использовал свою булаву, чтобы освобождать души, а ваш клинок будет их запечатывать.

В центр круга приволокли связанного мужчину, на вид ладного и сильного. «Явно из королевских матросов», – подумал Ману. Он был без сознания. Капитан прикоснулся острием кинжала к его груди, заставив тлеть одежду в этом месте.

– Нет, – остановил его брахман, – это не сработает, кровь моряка затупит сталь и лишит ее всей силы.

– Тогда чья?

– Кровь юноши, которая закалила сталь!

– Мальчика? – растерянно переспросил Фергус. – Больше ничья?

– Только его. Иначе для чего он здесь?

Пираты, державшие Ричарда, подвели его к Фергусу. Мальчик был в полуобморочном состоянии и не понимал, что происходит. Его губы вяло шевелились. До Фергуса доносились обрывки фраз – ребенок бормотал об отце и матери, о своей юной сестренке.

Собрав всю свою волю, Ричард посмотрел сквозь полуопущенные веки в испуганные глаза Фергуса и тихо спросил:

– Я справился? Мы можем отправиться домой?

– Да, – ответил Фергус и всадил клинок ему в сердце, превращая кожу вокруг раны в обугленные угольки.

В ту же секунду от удара из тела мальчика вырвалась душа. Она зависла в воздухе лишь на мгновение, а затем стала темнеть, покрываться чернью и копотью, словно ее изваляли в золе от костра. Из места удара потянулись огненные нити, полностью сковывая ее. Брахман наклонил голову и что-то тихо зашептал в сложенные перед лицом ладони. Душа кричала и стонала, распадаясь на десятки голосов. Ману слышал плач ребенка и плач старика, плач юноши и мужчины, плач всей жизни Ричарда – той, которую он успел прожить, и той, которая никогда не наступит. Связанная душа, вспыхнув в последний раз, превратилась в черную тягучую жидкость и без следа впиталась в кинжал.

Фергус раскрыл ладонь. От ожога не осталось и следа.

Никто из окружения пиратов ничего этого не видел, для них все закончилось в тот момент, когда их капитан заколол мальчика. Душу Ричарда Кимбола видели лишь три человека – брахман, Фергус и Ману, который заметил на себе горящий взгляд Фергуса и его улыбку, а позади него – десятки темных обгоревших душ с пылающими глазами – заключенных бхутов. Только видел он их на картине, на которой раньше был корабль.

Ману вернулся на чердак. Теперь призрачная цель его пути обретала очертания. Как только он задул огонек, картина исчезла, оставив в темноте лишь старую стену из красного дерева.

– Тебя зовут Ричард? – тихо спросил он в темноте.

– Риичаард,– шепотом ответил голос в голове.

– Спасибо тебе, Ричард, ты спас мне жизнь.

6

Наступила ночь. Дождь обрушился на городок со всей силой, словно до этого не лил двое суток.