Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 79 – Идалия Вагнер

– Все равно найду, – упрямо шептал Мирошников, зачеркивая отработанный адрес.

На совещании у Горбунова Садырин просился поехать на постоялый двор, где нашли изрезанную накидку, но Константин решил, что поедет сам.

Постоялый двор с трактиром ничем не отличался от сотен других придорожных заведений. Может, был только чуть справнее и чище на вид. Константин решил в нем же и переночевать, поэтому взял комнату, перекусил вполне приличной тушеной картошкой с овощами и мясом и подозвал к себе хозяина – коренастого мужчину лет сорока. Когда он предъявил ему свое удостоверение, хозяин ощутимо испугался и побледнел.

– Герасим, я знаю, что у тебя был гость, который забрал оставленное проезжими изрезанное женское вязание.

Чуть подсевшим голосом хозяин ответил:

– Было, ваше благородие. Дак я не знал, что эта тряпица такая важная будет, да вы за ней самолично приедете. Она мне не нужна была. Отдал, как не отдать. Уж больно грозный был тот гость, – Герасим поежился и продолжил, – да не наша вещь была, почемуне отдать, коль спрашивают?

– Я тебя ни в чем не виню, – Константин видел, что хозяина надо успокоить, и потому мягко добавил, – ты не мог знать, что для нас будет в этом деле интерес. Повтори еще раз, что помнишь о том, как попала эта тряпица к вам.

– Ваше благородие, нечего там и вспоминать. Проезжающие часто забывают что-то в комнатах. Помним только с женой, что двое приехали еще в середине дня, заняли одну комнату на двоих, на следующий день после обеда уехали. Конюх тоже ничего особого не мог вспомнить про их выезд. Все как обычно – почистил лошадку, да задал корм. Как собрались ехать – запряг. Он даже не вспомнил, кто из проезжих правил лошадью.

– Значит, они были вдвоем без кучера?

– Вроде как да.

– Как выглядели эти двое?

– Дак не помним мы! И так, и сяк думали с женой – не помним. Вроде молодые совсем. Больной – тот высокий был очень и худой. Второй был намного ниже, но тоже щуплый вроде, подростком казался. Еду мы им в комнату подавали, это я точно помню.

– Почему вы решили, что высокий хворал?

– Он кашлял все время, за грудь держался и на ногах с трудом стоял. Как-то дико оглядывался вокруг, возможно, жар у него был. Второй его поддерживал.

В помещение трактира вошла группа приезжих. Хозяин жалобно посмотрел на Мирошникова, тот не стал его задерживать:

– Встречай своих гостей, пришли жену ко мне.

Трактирщик, конечно, предупредил жену, о чем пойдет речь, потому она не была удивлена вопросам, но также ничего нового не могла сказать.

Однако когда Мирошников отправился отдыхать в свою комнату, трактирщик, сновавший между своей конторкой, кухней и столами для еды, подскочил к нему и попросил разрешения зайти в комнату, как только немного освободится. Мирошников кивнул головой и пошел к себе. Собственно, именно на это он и рассчитывал, когда сюда ехал. Наверняка хозяин или вспомнил что-то, или о чем-то посоветовался с женой.

В комнате Мирошников растянулся на широкой и довольно удобной кровати, прислушиваясь к звукам постоялого двора, и даже успел немного поспать, когда раздался негромкий стук в дверь. В комнату осторожно протиснулся хозяин с большой книгой под мышкой.

– Что-то вспомнил, Герасим? – решил немного помочь Мирошников.

– Ваше благородие, не могу я вспомнить, то ли эти проезжие у нас оставили, то ли кто другой. Кажется, что это совсем пустячныйпустяк. Но мы с женой посоветовались и решили все же сказать вам, хоть оба не уверены, что это после тех же постояльцев осталось.